Чтение онлайн

Когда рот Дэймона двигался по моим губам и глубокий звук, идущий из глубины его гортани, эхом отзывался у меня в голове, я не чувствовала холодного давления сырой стены или горького привкуса паники, начавшего прогрызать мои внутренности, когда Лото обозначил свое условие.

Дэймон целовал меня властно, как будто заявлял на меня права, но ведь он уже и так обладал мной – целиком. Моим сердцем. Моей душой. Всем моим существом.

Когда он поднял голову, моих губ коснулось его теплое дыхание.

– Я не могу обещать тебе, что допущу, чтобы это произошло. Кроме того, я не могу обещать, что не зайду обратно в ту комнату и не попытаюсь его убить. Но ты права. Они нам нужны. – Похоже, эти три слова дались ему с трудом. – Все, что я могу обещать, это попытаться.

Закрыв глаза, я прижала лоб к его лбу. То, что мы собирались сделать – а речь шла не только о том, что чувствовала или думала я, но о нас обоих, – будет непросто. Я знала: из всего, что мы уже пережили, это будет самой трудной и, возможно, самой точной проверкой, которой кто-либо из нас когда-нибудь подвергался.

Нервы у меня совсем расшатались. Между приближающимся моментом питания – господи, я даже не хотела об этом думать, – и тем, как Дэймон мерил шагами всю ту огромную комнату, куда нас привели после того, как мы согласились с условием Лото, я чувствовала, что через несколько мгновений могу потерять самообладание.

Однако Дэймон поставил свое условие: сказал, что будет присутствовать. Услышав это, Лото улыбнулся чересчур широко и радостно. Вместо того чтобы отказать Дэймону, он практически расстелил перед ним красную ковровую дорожку.

Арчер находился снаружи, все еще в главном зале, и, хотя я и знала, что он может за себя постоять, многие Аэрумы облизывались на него, как на какую-то закуску.

Дэймон вдруг остановился посередине комнаты, с яростным видом уставившись прямо перед собой. С упавшим сердцем я посмотрела туда же, куда глядел он: на массивную кровать, покрытую чем-то вроде меховых звериных шкур.

– Его спальня, – бросил Дэймон, подняв плечи. – Конечно, сукину сыну обязательно надо было заняться этим в своей спальне.

Да. Обязательно.

Я уже начала думать, что вся эта история придумана для того, чтобы заморочить нам головы. Было множество мест, где Лото мог осуществить свое намерение. Я вздрогнула: моя уверенность, что я смогу через это пройти, таяла.

Но я должна была.

Мы оба должны были это пережить.

К горлу подступила желчь, в любой момент готовая выплеснуться. Встряхивая руками, я закрыла глаза и попыталась хотя бы частично освободиться от напряжения, сковавшего мои мышцы.

Я могу это сделать. Я могу это сделать. Я могу это сделать.

– Что это с тобой?

Я прекратила исполнять то, что выглядело импровизированным танцем.

– Прости. Нервы.

– Не извиняйся. – Дэймон изогнул бровь. – Это выглядело любопытно. Вроде как напомнило мне размахивающего руками крошку Маппета.

Я криво усмехнулась.

– Неужели?

Дэймон кивнул.

– Да. – Он снова бросил взгляд на постель и выругался. – Кэт, это… черт знает что такое.

У меня перехватило дыхание, и я прошептала:

– Я знаю.

Сверкающий изумрудный взгляд Дэймона сфокусировался на мне.

– Могла ли ты подумать, что в итоге окажешься в такой ситуации, когда постучалась ко мне в дверь, попросив показать тебе дорогу?

Я покачала головой и подошла туда, где он стоял.

– Нет, никогда в жизни. Ничего такого я не могла себе представить, когда стучалась в твою дверь. – Сделав паузу, я заставила себя улыбнуться и подняла на него глаза. – В тот день я только и могла думать, что о кубиках твоего пресса.

Дэймон хохотнул низким голосом.

– И что ты придурок, каких мало, – добавила я.

На его губах заиграла циничная ухмылка.

– Иногда мне любопытно, сожалеешь ли когда-нибудь ты об этом?

– Сожалею о чем? – встревожилась я, и улыбка сползла с моего лица.

– Об этом – обо всем этом, – тихо пояснил он. – О нас.

– Что? – Я прижала ладони к его груди. – Нет. Никогда!

– Неужели? – В его голосе отчетливо слышалась насмешка. – Я почти уверен: ты не раз пожалела о том, что вообще оказалась в Западной Вирджинии.

– Случались минуты, когда все было плохо – из рук вон плохо, – и я не хочу, чтобы они повторились, но я не жалею о нашей встрече. – Мои пальцы ухватились за его рубашку. – Как я могу об этом жалеть, если я люблю тебя? Я по-настоящему люблю тебя, а любовь… она и в горе, и в радости. Верно? То есть я знаю, что мама ни за что бы не хотела испытать того, через что она прошла с папой, а потом еще и потеряла его, но она не жалеет, что любила его. Даже после всей той боли, после всех сердечных мук я не могу…

Дэймон поцеловал меня, словно запечатав сказанное мной мягким и нежным прикосновением своих губ.

– Я знаю: было много таких мгновений, когда я тебя не заслуживал, особенно из-за моего поведения вначале, но я собираюсь использовать каждую секунду, чтобы это исправить.

– Ты уже исправил. – Я поцеловала Дэймона в ответ. – И не раз.

Когда мы оторвались друг от друга, тяжелая дверь в комнату распахнулась и лязгнула, ударившись о блоки стены. Я обернулась, все еще находясь в объятиях Дэймона, и увидела малоприятную картину.