Отсутствует
Шрифт:
Я открыла глаза и медленно поднялась с кровати. Придя в себя, я внимательно посмотрела на подругу и заметила, что она была крайне взволнована. Да вид у неё был какой-то потрёпанный и запыхавшийся, словно она долго бежала. Её тёмные локоны выбились из причёски и теперь влажными от пота прядками обрамляли её узкое смуглое лицо, зелёные глаза горели беспокойством.
Несмотря на то, что глупо было сейчас вспоминать о сне, я была рада, что моя подруга оказалась жива. Оправляясь от остатков кошмара, я начала понимать, что происходит что-то нехорошее. Быстро скользнув взглядов по комнате, я заметила, что папы здесь не было. Что-то больно заскреблось у меня в груди, в желудок моментально скользнула глыба ледяного страха. Я перевела дыхание и резко схватила Амату за руки.
– Что случилось?
– хрипло спросила я, не помня себя от волнения.
Амата явно обрадовалась, что я наконец-то пришла в себя. Я заметила, что моя подруга едва-едва сдерживает слёзы.
– Кайли, твой отец ушел из Убежища!
Я перестала дышать. Замерла, осознавая, что за секунду весь мир сжался в одну точку. Внутри всё оборвалось: ужас и страх смешались в удушающую смесь. Моё сердце забилось так сильно, словно билось оно в последний раз.
"Твой отец ушёл из Убежища".
Как это? Как это могло произойти? Из Убежища же никто и никогда не выходил! Он отправился за стены Убежища?! В ужас этого умершего мира?! ОДИН?!
Я попыталась вздохнуть, но мне стало так больно, что я чуть не закричала. Перед глазами всё мгновенно расплылось от слёз. Амата схватила меня за плечи. Я посмотрела на неё пустым взглядом. Она покусала губы, словно собираясь с силами, чтобы сообщить мне что-то ещё.
Она отвела взгляд, точно так же как и у меня во сне.
– Они убили Джонаса, - прошептала она наконец.
Её лицо исказилось в гримасе рыдания. Меня словно ударили в самое сердце, я отшатнулась, понимая, что эти ужасные слова просто раздирают меня на части.
– Боже...
Рыдание скрутило меня. Моё сердце! Как болело сердце! Я словно бы чувствовала пробитую в груди дыру, заполненную серой холодной пустотой.
Я закрыла лицо руками, и Амата обняла меня. Я едва обратила на это внимание. Голова готова была взорваться: всё разрушено. Джонаса больше нет, а папа ушел. Как же так? Теперь я осталась совсем одна.
"Ты осталась одна. Не ходи дальше..."
Я вспомнила надпись из сна на двери Убежища. Я отняла руки от лица и постаралась всеми силами взять в себя в руки. Дверь Убежища. Выхода нет. Если папа, ушел, тогда и я смогу уйти отсюда. Я смогу пойти за ним. Да, я выйду под небо и найду его.
Амата отстранилась от меня, всё ещё дрожа как осенний лист.
– Прости, что спрашиваю, Кайли, но у нас совсем нет времени, - сказала Амата.
– Твой папа случайно не говорил тебе что-нибудь о своём уходе?
Я посмотрела в заплаканное лицо подруги и покачала головой, нахмурившись и прерывисто выдохнув.
– Нет, я ничего не знала об этом, - сказала я, опустив глаза.
– Он стал странным в последнее время...Всё копался в каких-то бумагах, поздно ложился спать. Вёл себя так, будто бы загорелся какой-то идеей. Боже, какая же я дура!
Я закрыла рот рукой и зажмурилась, изо всех сил сдерживая слёзы.
– Кайли, сейчас не время... Тебе надо спешить, - сказала Амата взволнованно.
– Мой отец приказал всем офицерам Убежища задержать тебя, и живой или мёртвой доставить к нему. Я не знаю, что на него нашло, но он говорит, что за уход твоего отца ты тоже несёшь ответственность. Там творится такой ужас - радтараканы заполнили Убежище, люди умирают...Кайли...
Я ощутила приступ удушающего ужаса: радтараканы? Погоня? Вот зараза! Всё хуже, чем я думала. Я кивнула, смиряясь с неизбежным, жутким осознанием того, что мне нужно сделать.
Таким страшным и волнующим осознанием, что всё внутри от одной мысли переворачивалось. Мне придётся уйти из Убежища. Под небо... В мир, где страшная радиация поглотила всё живое, разжевала, а потом выплюнула таким извращённым и ужасным, что для созерцания этого нужна была крепкая сила воли.
А у меня с этим всегда были проблемы.
Но плевать на всё. Там, под небом, мой отец. Совсем один! И я не собираюсь его бросать в этих мёртвых землях. Не знаю, почему он оставил меня одну и ушёл. Не знаю, как я буду его искать, но мне придётся сделать всё, что в моих силах, ведь хочу знать правду.