Оттаявшие сердца
Шрифт:
— Почему? — удивилась Ясинта.
— Потому что тогда я мог бы раньше поддаться желанию завести семью и детей. И жениться, не встретив тебя.
Он впервые смотрел на нее, не прячась ни под какой маской. Просто мужчина — чувственный, эмоциональный. И такой родной…
В эту секунду она ему поверила.
— Тогда я тоже этому рада, — прошептала она, растворяясь в горячих лучах его взгляда. Но тут из холла послышались шаги. С сожалением вздохнув. Пол поставил Ясинту на ноги.
— Пойдем, — сказал он мрачно. — Здесь нам все равно поговорить не дадут.
Ясинта кивнула и пошла за ним. Ветер разогнал тучи, и небо сверкало свежеотмытой синевой.
— Мы можем поехать в мою квартиру, — сказал Пол уже в машине.
Ясинта подумала и предложила:
— Давай лучше к «Одинокому дереву на холме». Он бросил на нее насмешливый взгляд, но повернул туда, куда она просила. Пока машина неторопливо взбиралась по склону небольшого потухшего вулкана, они молчали. Вскоре Пол заглушил двигатель, и они так же молча вышли из автомобиля. Некоторое время оба любовались расстилавшейся внизу панорамой. Город и море, маленькие вулканические горы и парки. Стоя на высоком, покрытом травой холме, они словно возвышались над повседневной суетой большого города.
Наконец Пол заговорил:
— Мне не хватало тебя. Я каждый день вспоминал ту единственную ночь, когда мы были вместе. Я сходил с ума от тоски и желания.
— Да, — сказала Ясинта. — Это похоже на то, будто теряешь частичку себя и медленно умираешь день за днем. И мир утрачивает краски, становясь серым и пустым.
— Это никогда больше не повторится, — сказал Пол, и его слова были молитвой и обещанием. — Никогда. Милая моя, сердце мое, моя солнечная, сияющая девочка. Я клянусь тебе.
Глава 10
Ясинта Макальпин скользнула в обтягивающее платье из золотого шелка и придирчиво оглядела себя в зеркале. Ее волосы, собранные в пышный узел на затылке, отливали янтарным блеском в свете лампы.
Она позволила себе несколько секунд полюбоваться своим отражением. Год назад Ясинта ни за что не надела бы такое платье. Оно было до неприличия открытым.
Но год назад она была замужем всего шесть месяцев и ей все еще было трудно видеть себя глазами Пола. Зато сейчас она знала, что просто отлично смотрится в этом ярком роскошном наряде. Счастье и любовь наконец наделили ее недостающей грацией. Она даже не помнила, когда последний раз оступилась.
Ясинта улыбнулась висящей на стене репродукции. И в самом деле, чем не «Пламенный июнь»!
— Ты готова, дорогая? — Пол вышел из спальни и остановился на пороге. — Ты похожа на летний день, — сказал он, и глаза его блеснули.
— Мы оба выглядим просто очаровательно, — шутливо отозвалась она, поправляя черный галстук мужа. — Вечерний костюм всегда придавал твоим глазам какой-то электрический блеск, — заметила она, легко касаясь его губ кончиками пальцев. — Да, я готова.
Пол рассмеялся, поймал ее за руку и поцеловал ладонь.
— Ты еще не совсем готова. Повернись. — Пол осторожно застегнул у нее на шее роскошное ожерелье.
— Пол, ты балуешь меня! Спасибо… Что это за камни? — Ясинта прислонилась к мужу, любуясь его отражением в зеркале. Какой он все-таки сильный, красивый и мужественный, подумала она мечтательно.
— Это сапфиры. — Его ладони покоились на ее плечах. — Они тебе удивительно идут. На твоей шее они похожи на язычки пламени.
Ясинта решительно опустила его руки на талию и крепко прижала, удерживая от дальнейших поползновений.
— Сегодня мне звонили из Америки.
— Из Америки? — переспросил Пол. Он целовал бледную кожу ее плеча, но при этих словах поднял голову.
— Да. Издатель, которому я послала рукопись. Пол, они напечатают ее!
— Я так и знал, — с видом триумфатора произнес он. — Я знал, что так оно и будет. Когда?
— Я думаю, через несколько месяцев после рождения ребенка, — радостно ответила Ясинта. Пол замер.
— Я не знал, что ты беременна…
— И я не знала. До сегодняшнего дня. Есть возражения?
Его руки обвили ее. Взволнованным голосом, которого она никогда не слышала от него раньше, Пол проговорил:
— Когда я смотрю на тебя, то вижу — в тебе есть все, что я люблю в этом мире и во всех других. Даже удовольствие — не совсем верное слово для того, что я чувствую. Трепет? Восхищение? Нет, все не то. Пожалуй, самым верным будет преклонение.
Он развернул ее и поцеловал, нежно, а потом со все возрастающей страстью. Вскоре Ясинта полностью растворилась в наслаждении от его поцелуя. И только краешком сознания порадовалась, что не успела накрасить губы…
Восемнадцать месяцев брака показали, что их отношения никогда не станут для них скучной обыденностью. Ясинта все еще дрожала от нетерпения, стоило мужу прикоснуться к ней. Каждый раз занятия любовью были и нежны, и яростны, и сладки… Их жар не угасал. И единение душ каждый раз было полным и прекрасным.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он позже, когда Ясинта подкрашивала свои мягкие чувственные губы.
— Замечательно. Расскажем кому-нибудь или будем хранить в секрете? Пол рассмеялся.
— Дорогая, мы сделаем все, как ты хочешь. Кроме того, по-моему, у женщин есть особое чутье. Они тут же узнают, когда их подруга беременна.
Ясинта отложила помаду и улыбнулась.
— Проверим твое предположение на Ауре?
Он поцеловал жену в макушку.
— Я так тебя люблю.
Ясинта вздохнула и прошептала:
— Если бы Аура и Флинт не праздновали победу на конкурсе виноделов, я бы с удовольствием осталась дома. Но вскоре нам может понадобиться их помощь: на презентации моей книги потребуется много хорошего вина. Ну что, пойдем?