Отверзи ми двери
Шрифт:
Он сморгнул набежавшие слезы. А когда еще раз рискнул поднять голову, иконы снова сияли на стене, но он уже знал о живом присутствии всех, кем живет и всегда будет жива Православная Церковь.
Врата Царские снова растворились и дьякон возгласил: "Со страхом Божиим и верою приступите!.."
– Верую, Господи, и исповедую, яко ты еси воистину Христос, Сын Бога живаго, пришедый в мир грешныя спасти, от них же первый есмь аз...
Отец Кирилл говорил тихо и как бы про себя, но отчетливо и ясно, так что слышно было по всей церкви. Но тут, когда приостановился и поднял голову, Льву Ильичу показалось, что он увидел его.
– Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими: не бо врагом Твоим тайну повем, не лобзания Ти дам яко Иуда, но яко разбойник исповедую Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем...
Лев Ильич подвигался вслед за причастниками все ближе к алтарю.
– Руки, руки сложи, сынок...
– прошамкала, обернулась к нему старуха с провалившимся ртом.
Он сложил руки крестом на груди, подвинулся еще вперед и увидел прямо над собой отца Кирилла со святой чашей и дьякона с красным платком подле него.
"...Не бо врагом Твоим тайну повем, не лобзания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедую Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем," - сказал про себя Лев Ильич и поднялся на две ступеньки к отцу Кириллу.
– Причащается раб Божий Лев... во оставление грехов и в жизнь вечную...
Дьякон подставил плат под лицо причастника и священник поднес к его устам ложку с Телом и Кровью Господа...
Он уже ничего больше не слышал и не видел.
– Пойдите и запейте, - уже верно не в первый раз сказал ему священник.
Лев Ильич поцеловал край чаши, подошел к столу, на котором стояли чашки с теплой водой и вином, и бережно взяв в руки, медленно выпил...
– Лев Ильич, поздравляю вас!..
Он глядел и не узнавал: "Кто это?"
– Я так рада вам... здесь. Со святым причастием! Простите меня!
– Господи, Таня!
– обрадовался Лев Ильич и обнял ее.
– Вы знаете отца Кирилла?
– тараторила Таня.
– Как хорошо, мне с вами нужно поговорить... Вы куда пойдете после обедни?
– Да, да...
– не понимал ее Лев Ильич, перед ним все звенело и радовалось.
– Мы вместе, вместе и пойдем...
– А ко кресту будете подходить?
Он глядел на нее, не понимая. Господи, какая она красивая, девочка совсем, как его Надя, и глаза, когда не намазаны, глубокие и ясные, счастливые, только нет-нет, да блеснет в них печаль...
– Подождите, сейчас еще проповедь...
– шептала Таня.
Они протиснулись поближе к алтарю.
Лев Ильич держал Таню за руку и его проникло ощущение удивительной, ни на что не похожей близости с этой девушкой, про которую он, как казалось ему, всегда все понимал, а вот не знал самого главного.
Он опять увидел отца Кирилла высоко над собой у закрытых Царских врат.
Он слышал, как священник поздравил всех причастников - участников Тайной Вечери - а стало быть и его - с приобщением Святых тайн, как он говорил о том, что завтра начинается Великий пост - событие огромной важности для каждого христианина - а значит, и для него - Льва Ильича, о том, как важно в эти недели ходить в церковь, молиться...
– Помните, - услышал он слова священника, снова обращенные прямо к нему, что учеников Христа после Вечери ожидали тягчайшие испытания. Сын Божий был схвачен, унижен, побиваем и распят вместе с разбойниками... Есть три пути от Тайной Вечери: путь Христа - страдания, смерть и воскресение, путь его учеников - заснувших в Гефсимании, и путь Иуды - предавшего и погибшего...
– Господи!..
– прошептал Лев Ильич и услышал:
– Храни вас Христос!
– Спаси вас Господи!
– ахнула церковь.
...Он шел ко кресту вместе с Таней.
"...Благодарю Тя, Господи Боже мой, яко не отринул мя еси грешного, но общника мя быти святынь Твоих сподобил еси. Благодарю Тя, яко мене недостойнаго причаститися пречистых Твоих и небесных даров сподобил еси..." хрипловато читал на клиросе, наклонившись над подвигавшимися ко кресту, лысый старик в стареньком пиджаке.
Отец Кирилл, усталый и взволнованный, наклонялся и подносил каждому подходившему крест, с иными разговаривал.
"...Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром: яко видеста очи мои спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей, свет во откровение языком и славу людей Твоих Израиля..." - читал старик уже прямо над Львом Ильичем.
Он поцеловал сверкающий золотом тяжелый крест в руке священника.
– Приходите обязательно, - сказал ему отец Кирилл.
– Я сегодня буду поздно У меня требы, потом всенощная. Сегодня чин прощения. Простите меня за все...
Лев Ильич не знал, что ответить
– Простите вы меня!
– нашелся он наконец.
Они расцеловались.
– Значит будете?
– Я, может, домой сегодня пойду, - вырвалось у Льва Илича неожиданно для него самого.
– Я еще подумаю. Или лучше завтра?..
Отец Кирилл внимательно и длинно посмотрел на него.
– Идите сегодня. Прощеное воскресение - не забудьте... Ну а в случае чего, хоть и поздно - приходите.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
1
– Лев Ильич, вас спрашивают... Лев Ильич!..
Он открыл глаза и приподнялся на локте. Над ним стояла Дуся.
– ...Вы меня простите, я было спросила "кто", а там рассердились.
– Да, да, - сказал Лев Ильич, - я сейчас, сейчас...
Он натянул штаны, ботинки, накинул пиджак и вышел в коридор, еще плохо понимая, почему вдруг и кому он с утра понадобился, да и у кого мог быть этот телефон?..
"Ты уж извини, что вынуждена тебя тревожить, знаешь, это не в моих правилах. Если б мои дела, дождалась твоего возвращения из командировки - так, что ли, назывался твой отъезд? А то и твою подругу командировочную обругала..."