ОЯШ. Книга 2
Шрифт:
Глядя на три тонких стальных лезвия, длинной сантиметров семь, что были расположены между костяшками пальцев, я все же не выдержал начал злобно хохотать…
Берегитесь мои враги! Ведь теперь я, сука, частично Росомаха, пускай и без регенерации, и с когтями торчащими лишь из одной руки, но мне хватит и этого, муа-ха-ха!
Еще бы, конечно, привыкнуть к руке и когтям, но это лишь дело времени! А так… я уже даже придумал, как можно использовать когти, которые выглядели острыми, в своих грязных целях!
Глава 3. Понеслась!
Я не спеша брел по ночным улицам города Касимото, держа правую руку в кармане, а левую, искусственную, то сжимая в кулак, то разжимая. Тренировка была нужна, но по крайней мере, уже за пару часов, что я еще провел в квартире Ивасаки, я успел немного понять, как же ей управлять. По сути, ничего сложного в этом не было, она ведь была почти как обычная рука, только немного тяжелее из-за материала, ну и еще из-за когтей, ну да пофиг… а еще, когда я взял в левую руку стакан, я случайно раздавил его, что говорило о том, что левой рукой пока не стоит хватать все подряд, особенно девок за сиськи, а то мало ли…
— Теперь можно спокойно называть себя киборгом, хех! — пробормотал я, усмехаясь своим мыслям. Сейчас я был одет в школьную форму, иллюзорную… нет, правильно говорить голографическую, как мне сказала как-то Лола, так что нужно так и называть!
Ну, короче, одет я был в голографическую одежду, что создало мое мегаколечко, а все потому что старую я выбросил. Слишком уж она оказалась перепачкана в кровище мертвяков, и как Ивасаки не пыталась отстирать — все было бесполезно!
Время уже приближалось к полуночи, когда я дошел до того самого круглосуточного магазина, в который решил зайти и купить чего-нибудь. За прилавком стоял уже знакомый продавец — молодой парень, который после случая с грабителем стал меня бояться. Молодец, однако! Понимает, как нужно вести себя в моем присутствии, потому что сразу поклонился мне.
Купив лапши быстрого приготовления и несколько пачек чипсов, я вышел из магазина, держа пакет с покупками в правой руке, и медленно двинулся в сторону жилого комплекса, где жил, как вдруг увидел впереди мужика в длинном коричневом пальто, широкой шляпе и высоких сапогах. Ебать… как ему не жарко, ведь уже неделю как стоит лето, и температура воздуха достигает порой до тридцати пяти. А сейчас она была двадцать восемь и то только из-за того, что солнце скрылось…
Когда мы поравнялись с мужиком, я, вспоминая деньки, когда был проклят, тут же приготовился бить, потому что мужик вдруг остановился и… распахнул свое пальто. Понятно, почему ему было плевать на жару и духоту… ебаный эксгибиционист!
Тряся своим хуем, этот мужик, с глупой рожей стоял передо мной. Ох, долбоеб… знал бы он, на кого нарвался… поберег бы свой член, ну а так…
Резко пнув ублюдка левой ногой по яйцам, попав по ним носком голографического ботинка, я дернулся вперед и схватив мужика, который стал медленно оседать на тротуар, за подбородок правой рукой, выдавил из себя «ангельскую» улыбочку.
— Слышь, ты че охерел перед школьником своим хером трясти, а? — злобно прошептал я, глядя в выпученные от боли глаза эксгибициониста. За челюсть я оттащил этого мудака к ближайшему фонарному столбу, и отправив его в нокаут, двинув башкой об столб, я стащил с него пальто, и высвободив одно лезвие из протеза, порезал пальто, сделав из него своеобразную веревку, которой потом и привязал ублюдка к столбу, оставив на нем лишь шляпу и сапоги. Нравится показывать свой хер? Что ж, посмотрим, как тебе понравится, когда тебя заметут копы, бу-га-га! По этой улице же не только мы с сестрой ходим, но и другие школьники, как из младшей так и из средней школы… Ох, что с ним сделают нормальные папаши и мамаши, когда увидят его, ки-ки-ки! Нехорошо своим хером трясти перед детьми, очень нехорошо…
А особенно передо мной!
Оставив ублюдка привязанным к столбу, я дошел до жилого комплекса, поднялся на второй этаж и как только зашел в квартиру, успев лишь захлопнуть дверь, как в прихожую выскочила Мэй в своей пижамке, и с ревом бросилась мне на шею, едва не уронив меня.
— Слышь, отцепись от меня! — буркнул я, оттолкнув кузину левой рукой.
— Ч-что… почему у тебя рука на месте?!
— Это протез, — вручив ей пакет с покупками фыркнул я. — Че ты, блин, волнуешься? Ничего со мной не случится, забыла разве, кто я?
— Н-но…
— Да иди играй в свои игры уже! — фыркнул я, и заглянув в комнату, злобно усмехнулся, поглядев на Синохару, которая сидела в халате за компом. Схватив училку за руку, отчего она недовольно вскрикнула, я завел ее в ванную, и включив воду, сбросил с Синохары халат правой рукой и заставив ее опуститься на колени, заставил ее успокаивать мой разум орально. О, да! Вот такая моральная поддержка мне была очень нужна, хех!
***
— Извращенцы повсюду, — вздохнула Мэй, когда мы с ней шли в школу и проходили мимо полицейской машины и того долбанутого херотряса, которого как раз запихивали в машину.
— Угу… ненавижу, блин! Пусть благодарит, что я ему еще член не сломал, а просто пнул по яйцам, — усмехнулся я, поправив портфель, который как обычно, я держал в правой руке, закинув за спину. Левую руку я держал в кармане, и старался ей не двигать, чтобы случайно не раздавить ей мобильник. — Вот если бы он своим хуем стал трясти перед тобой…
— И почему я не удивлена, что это твоя работа, — нервно улыбнулась Мэй.
— Интересно, а если бы я ему ничего не сделал, ты была бы удивлена?
— Я бы не просто была удивлена, я бы вызвала скорую, сказав что мой братик сошел с ума! — засмеялась Мэй, толкнув меня в бок локтем.
— И правильно бы сделала!
Дойдя до школы, встретившись у ворот с Ивасаки и Мацумото, который отдал мне тетради, ведь он по-прежнему делал за меня домашку, мы вошли внутрь, и когда я подошел к своему шкафчику, где лежала сменная обувь, и открыл его, как увидел, что на моих туфлях лежит незапечатанный конверт.
— Че за херь? — пробормотал я, вытащив конверт правой рукой, а левой, стараясь действовать как можно более аккуратнее, вытащил оттуда записку и фотку… фотку, на которой, сука, было изображено голое тело какого-то парня с замазанным лицом! — Какого хера?!
— Что случилось? — подошла ко мне Ивасаки и поглядев на фотку вдруг заржала, как умалишенная. Ученики вокруг испуганно уставились на нас, и поспешили разойтись в классы. — Это что за дебил решился отправить тебе такую фотку, а, Кимура?
— Тот, кого я точно урою! Я ему эту фотку в сраку запихаю, так глубоко и без смазки, что ее только врачи смогут вытащить!
— А что в записке? — не переставая ржать, сквозь слезы спросила Ивасаки.
— Признается мне в любви… Ну все, пиздец гомику! Его жопа точно пожрет бумагу!