Шрифт:
В Россию ехать не хотел он. Ему и дома хорошо! Фамильный особняк на родине, в Саксонии, старинный, прадедом ещё построенный, но переделан был, комфортным стал он чтобы.
В столице же – взметнулась ввысь карьера! И в дорогом костюме сером сидел небрежно он в престижном кресле на двадцать первом этаже в роскошном бизнес-центре. Доволен был, немного сноб: ведь к сорока годам из клерка мелкого дошёл до топа.
И с личным все было в ажуре! Жену он выбрал прям с гравюры: утончена, грустна и романтична. Преподавала в университете немецкую литературу, писала диссертацию по Гёте, учась еще в аспирантуре, а между лекциями дети родились: три белокурых сорванца, погодки и практически нон-стоп….
Но на работе канонада! Россия открывает гигантский рынок свой и перспектив громаду! Для бизнеса сладчайшая отрада. Совет Директоров уже печатает вердикт с раскладом: он самый молодой директор, ему и офис открывать в Москве, преумножая корпорации (а значит, личный свой) доход. Ну, ладно, соглашусь. Но только н'a год!
Жена сказала сразу «нет». Мне только дали личный кабинет на кафедре, известный я литературовед, читаю лекции, и интервью даю тв, журналам и газетам. Переломлю своей карьере я хребет, в Москву поехав лишь на год. Но буду навещать тебя с детьми хоть каждую субботу!
Ну что ж! Москва прекрасна! Спору нет! Особенно весной и ранним утром, когда машины поливают тротуар, а он сияет перламутром. Как бизнес начинать в Москве с нуля, он представлял довольно смутно. Но ветер в спину дул попутный, казалось, горы он свернёт на взлёте. В работу погрузился радостно, с энтузиазмом, трудился день и ночь взахлёб он!
Прожив два месяца в отеле, он летом переселился наконец в апартаменты. Здесь постарались референты, и приложили руку ассистенты: квартиру подобрали в центре, в пяти минутах от работы, с прекрасным видом, чтоб жил начальник в красоте, тепле, комфорте!
Настал черёд найти помощницу по дому. Начальник выставил одно условие! Единственное! Не важен пол, заслуги, возраст, опыт….. Помощник должен по-немецки говорить свободно. Что выполнить довольно сложно. Пожалуйста, с английским – толпы. С немецким – может, и возможно…. Стараться будем, Москва огромна!
А может, все-тки и с английским горничная подойдёт? Давайте снизим планку, босс! Вы по-английски сами говорите очень даже сносно…. Язык английский здесь давно рабочий, поскольку спрос невиданно возрос! Не можем мы уборщицу с немецким разыскать. Хоть днём с огнём! Никто не отвечает на запрос! – Ищите дальше! – Ладно! Не вопрос!
Нашли! Вот положительный ответ пришёл нежданно из агентства. А домработница была профессии интеллигентной. Преподавала дёйч она в спецшколе местной. И женщина лет средних, вам, босс, ровесница, наверное. Семейная, прилежная. Рекомендаций нет, ведь фрау на должность горничной впервые претендует этим летом. И это, несомненно, минус, глазами как ни хлопай. Но тем не менее проверено, что скрупулёзна, пунктуальна, аккуратна. И это плюс. Вердикт мгновенно на бумагу плюхнул босс: назначить горничной учительницу по-немецкому без всяких проб!
Не пожалел потом ни разу. Для ассистентов лишь осталось это все загадкой. Зачем ему немецкий сдался? Общался с ней всегда по телефону или записками и очень кратко. А это и была разгадка! Причины нет на разговоры время тратить! Она ведь знала то, что не расскажешь, не обсудишь и не пропишешь ни в одной тетрадке. Как все устроить так, чтобы его душе немецкой было дома сладко. Язык – он не солжёт! Он знает точно то, что чувствует народ!
А звали горничную Женей. Евгения Васильевна в прислугу подалась не от хорошей жизни, а от всепоглощающей, хватающей за горло и пожирающей дороговизны. Два месяца назад поставлен был диагноз мужу: его конечности становятся малоподвижны. Нужны лекарства дорогие, особые продукты, клиники, курорт… и это не капризы, а новый образ жизни. В наушниках всегда звучит ее любимый Бах и многообещающий в конце аккорд…..
Конец ознакомительного фрагмента.