Озорница
Шрифт:
В душе Амелии шевельнулась жалость. Лучше сразу со всем покончить, развеять все надежды этой девочки. Директриса с хрустом расправила плотный лист бумаги на столе и звучно прокашлялась.
— К моему глубокому сожалению, вынуждена сообщить…
— Неужели? — прервала ее Клэр.
— Не поняла, — опешила Амелия, отрывая взгляд от бумаги.
— Неужели сожалеете?
Мисс Винтерс часто заморгала. Их взгляды встретились. Девчонка смотрела без вызова, просто с любопытством, что еще больше разозлило Амелию. Она поправила на носу очки и, к своему ужасу, обнаружила, что у нее трясутся руки, но не столько от гнева, сколько от страха.
— Ты слишком много себе позволяешь, — отчитала ученицу Амелия. — Я получила письмо от сэра Джорджа Грея, губернатора Новой Зеландии. Он с прискорбием сообщает, что твой отец Дэвид Скарборо скончался.
Клэр побледнела и еще крепче сжала в кулаке письмо отца.
«Она знала. Боже мой! Откуда?» — удивилась Амелия. Директриса уже сожалела о своей резкости и попыталась исправить ошибку.
— Отец не оставил денег на твое, содержание, но, если хочешь, можешь остаться в пансионе, пока решится твоя дальнейшая судьба.
«Зачем я это сказала? — пронеслось в голове Амелии. — Зачем утешаю эту несносную девчонку, развитую не по годам? Ведь я не выношу ее. Да и как можно терпеть подобное существо, воспитанное без матери? Она слишком много лет провела с отцом, и ее самостоятельность граничит с самонадеянностью. Так уверена в себе, что ни с кем не желает считаться. Нет, ей нечего делать в стенах нашего пансиона. Нужно бы немедленно отправить ее в сиротский приют».
Однако высказаться напрямую Амелия не решилась. Девочка восприняла страшную весть спокойно, держалась уверенно, и это действовало на нервы.
— Конечно, придется лишить тебя гостиной, она положена только тем ученицам, за содержание которых вносят полную плату…
— Не извольте беспокоиться.
Амелия поморщилась. Девчонка опять перебивает. Нет, любящий отец определенно не привил ей хороших манер.
— Я не нуждаюсь в благотворительности, — спокойно продолжала Клэр. Она держалась с достоинством принцессы, лишенной наследства. — Сюда вскоре приедет старинный друг моего батюшки и его компаньон. Они совладельцы золотого прииска. Кроме того, господин Коннор — наследник герцога Уинтропского, человек богатый и влиятельный. Батюшка говорил, что, если с ним случится беда, его друг позаботится обо мне.
Амелия скривила губы в презрительной усмешке, давая понять, что она думает об экстравагантных обещаниях отца Клэр. Некогда мисс Винтерс не устояла перед чарующей улыбкой Дэвида Скарборо и поверила ему на слово, что плата за обучение дочери будет внесена полностью и в срок. Основываясь исключительно на этом обещании, она позволила себе кое-какие личные расходы и даже раскошелилась на нужды пансиона. А кто теперь покроет издержки? Дух святой?
«Небось он клялся, что обязательно приедет за тобой, милочка?» Этот вопрос чуть не сорвался с языка, но Амелия промолчала и натянуто улыбнулась.
— Мне кажется, Клэр, тебе пора расстаться с пустыми мечтами. Они приличествуют разве что малым детям.
— Не смейте меня так называть! — воскликнула девочка, вскакивая на ноги. Ее глаза зло сверкали, руки сжались в кулаки. — Только батюшка называл меня Клэр, а мое полное имя Эмили.
Амелия невольно вжалась в спинку кресла, нервно теребя кружевной воротник блузки.
Девочка бросилась вон из комнаты, едва не споткнулась о порог и вылетела в коридор. Мисс Винтерс подошла к двери, выглянула наружу, но Клэр и след простыл. Директриса прислонилась плечом к стене, отдышалась и в этот момент заметила горничную.
— Бедная девочка. Мне очень жаль ее, мэм, — промямлила та, вытирая заплаканное лицо краем белого передника, от чего на носу ее осталось пятнышко сажи. — Сегодня утром она отдала кусок сладкого пирога для моего чахоточного брата Фредди.
Директриса смерила служанку уничтожающим взглядом.
— Если бы меня, Тэнси, волновало твое мнение о благотворительной деятельности мисс Скарборо, я бы сама поинтересовалась, что ты думаешь на сей счет.
Горничная принялась энергично протирать тряпкой циферблат часов в коридоре, а директриса, одернув костюм, вернулась в библиотеку. По всему зданию разнесся грохот хлопнувшей двери.
Служанка воздела очи горе и горячо зашептала:
— Господи, помоги бедной девочке. Если ты ниспослал бы ангела на грешную землю, я знаю, он принял бы образ Эмили Клэр.
— Черт, черт, черт! Будь все трижды проклято! — повторяла Эмили, притоптывая ногой по ковру.
С кружевной подушки за ней равнодушно наблюдала кукла с фарфоровым личиком и ничего не выражающими круглыми голубыми глазами. При виде тонкой золотой цепочки на запястье игрушки Эмили вздрогнула. Только манящий блеск драгоценного металла мог вынудить батюшку бросить дочь и уехать в Новую Зеландию. Сейчас там золотой прииск. Но какой в нем смысл, если батюшка погребен под землей, спутанный по рукам и ногам блестящими цепями?
Эмили отшвырнула куклу в дальний угол спальни, упала на колени перед кроватью и, чтобы заглушить громкие рыдания, сунула в рот край шелкового покрывала; слезы потекли рекой, обжигая щеки. Чуть погодя, немного успокоившись, она открыла глаза и обвела взглядом комнату.
Кукла валялась возле окна, задрав ноги.
— Прости меня, Аннабелла, — прошептала Эмили, подползла на коленках к игрушке и крепко прижала ее к груди. На фарфоровом лобике пролегла тонкая трещинка, протянувшаяся к раненому сердцу девочки. — Я нечаянно. Прости меня, — прошептала Эмили, оправила бархатное платьице и поцеловала куклу в трещинку. — Нам с тобой хныкать нельзя. Батюшка всегда учил меня держаться молодцом. — Из горла ее вырвался короткий смешок, больше похожий на рыдание. — Теперь нам остается только ждать.
Она взобралась на подоконник, прижимая к груди куклу, и выглянула в окно. Смеркалось; на улице один за другим вспыхивали газовые фонари, разрезая темноту зеленоватым светом. В оконном стекле отражались розовые щеки и светлые пряди Аннабеллы, контрастирующие с густыми темными волосами и смуглым лицом Эмили. Девочка баюкала игрушку, прижавшись к ней подбородком. Внезапно она зябко передернула плечами.
— Мы с тобой будем паиньками, Аннабелла, и дождемся своего, — прошептала Эмили. — Батюшка теперь не сможет приехать за нами, но вместо него приедет господин Коннор. Так сказал батюшка.