Чтение онлайн

Сразу после испытаний, Горазд отвел новичка на склад, где того облачили в полный русский доспех. Беглого осмотра оказалось остаточно, чтобы понять, что изделие особым качеством не блещет. В свое время Михаил облачал своих дружинников в стальную одежку, как впрочем такую же поставлял и Мономаху. Эта была из вороненых железных пластин. Защита серьезней кольчуги, но сильно уступит изделиям Пограничного.

Зато меч из хорошей стали. Не самое лучшее изделие из ковавшихся в Пограничном, но и не ширпотреб какой. А работу тамошних мастеров Михаил узнал. Вес, баланс, удобный хват. А главное нашлись ножны, позволяющие носить клинок за спиной, и без труда выхватывать его из такого положения. К слову, у местных воинов популярностью такие не пользовались. Они искренне полагали, что мечу место на боку, а не за спиной. Хотя настоящая причина крылась в том, что такое положение им было попросту непривычно. А вот Романову очень даже наоборот.

Определив обновы в гриднице, направился прямиком на постоялый двор. Видя как наниматель собирает вещички, Третьяк всполошился было. Но Михаил успокоил мальца, заявив, что плата остается у него в полном размере. Спустившись вниз сторговал трактирщику свою конягу, после чего направился в оружейный конец.

Расторговав все лишнее имущество, Михаил решил, что коль скоро ему вести дела на Руси, значит и деньги лучше иметь соответствующие. Поэтому опять направился в банк, где обменял серебряные гривну и браслеты на рубли. Причем серебром взял немного, всего-то сотню рублей. Остальное золотыми червонцами, благо те имелись в наличии.

С одной стороны оно вроде как удобно, вес уменьшается в двенадцать с половиной раз, да и объем куда как скромней. Но с другой, русичи предпочитали золоту серебро. Бог весть с чем это связано, но факт остается фактом.

Вечером того же дня прошло бурное застолье. А наутро проклиная свою тяжкую долю, весь десяток вывалил на тренировочную площадку. Бражничать бражничай, а физическую форму поддерживай на должном уровне. Никто не станет платить тебе жалование за красивые глазки.

К концу недели, дружинники начали намекать, что не плохо бы и проставиться. Благо завтра воскресенье, а значит и день отдыха. Вот и бражничают, оглашая стены кабака громким гомоном, здравицами и смехом.

– Горазд, а что происходит в Червене. Я краем уха слышал, что не все вои остаются в княжьей гриднице. Многих отправляют прямиком куда-то на выселки.

– Ты от кого это слышал? – скосив взгляд на Михаила, поинтересовался десятник.

Захмелеть еще не успел, взгляд твердый и требовательный. Сразу видно, что неопределенный ответ он не примет. Еще один камушек в пользу того, что тут зреет заговор.

– Пересвет из второй сотни обмолвился, – и не думая запираться, ответил Михаил, прикладываясь к кружке с пивом.

– Уясни одно, Михайло. Твое дело служба ратная. Остальное тебя не касается.

– Как скажешь, десятник, – пожав плечами, легко согласился Романов.

– А вот так и скажу.

В этот момент в кабак вошел уже знакомый Романову новик, Елисей. Паренек замер на секунду в дверях, после чего уверено направился к бражничающим воям. Склонился к уху Горазда и что-то прошептал ему на ухо. Судя по кислой мине, сказанное явно не обрадовало десятника.

– Все браты, пображничали и будя.

– Как это будя? Горазд, да мы только по две кружки пива испили, – сокрушенным тоном произнес Зван.

– Все, я сказал. Собираемся. Поставь, – потребовал Птаха.

При этом вперил взгляд в одного из воев, который похоже решил добить остававшееся в кружке пиво. Вообще-то вреда не будет. Пусть оно тут и покрепче, чем в мире Романова. Но и мужики, что твои лоси, как на подбор. Да только это не имеет значения. Старший уже отдал приказ, и вольностей не потерпит. Авторитет штука такая. Им не разбрасываются.

– Куда хоть отправляют? – со вздохом поинтересовался Зван.

– Не знаю. Велено прибыть на княжий двор. Пошли.

Так и не успевшие захмелеть дружинники с хмурым видом покинули кабак. Так хорошо начавшийся вечер был безнадежно испорчен. И ведь непонятно из-за чего. А так оно всегда обиднее всего.

Едва прибыли к княжьим палатам как их направили на склад. Возиться там при лампе, пусть и с отполированными отражателем, то еще удовольствие. А выдать все потребное на дюжину воев, да так, чтобы не большое, не маленькое, а в самую пору, дело непростое. Тут ведь о размерном ряде и слыхом не слыхивали. Разве только изделия сразу делаются из расчета на подгонку.

К слову, времени едва на нее родимую и хватит. С рассветом переоблачившийся в кольчуги отряд должен выдвинуться в путь. А ведь все должно сидеть как влитое и не выглядеть снятым с чужого плеча. И вообще, плохо подогнанная броня не подспорье, а сущее наказание. Эдак ведь и голову можно сложить.

Михаилу повезло. С размером угадали сразу и можно обойтись без подгонки. Единственно, воронения не было, и несмотря на сало, стальная рубашка успела покрыться легким слоем ржавчины. Пришлось попотеть, оттирая ее в песке. Но хотя бы до коверн не дошло. Не то, чтобы это сильно повлияло на прочность металла, железо не сталь, но отчищать такое изделие замучился бы.

После этого поместил кольчугу в затопленную русскую печь, а затем прогретый металл опустил в льняное масло. Простой и эффективный способ воронения. С его же легкой руки уже лет тридцать как получил довольно широкое распространение. Во всяком случае, на Руси.

– Ну и зачем ты это сделал? – глядя на его старания, поинтересовался Горазд.

– Да лениво мне что-то каждый раз бороться с ржой. А так, хватит надолго.

– А кто тебе сказал, что мы отправляемся надолго?

– Горазд, мне вообще ничего не сказали. Я конечно понимаю, что мое дело маленькое, махать мечом, и рубить того, кого укажут. Но чтобы служить исправно, мне нужно знать малость побольше. Вот только объяснять мне ничего не желают. А я привык подходить ко всему обстоятельно. Так оно и жить проще, и выжить сподручней.

– Понятно. А теперь иди на склад, верни эту кольчугу, возьми другую и приведи в должный вид.

– Я чистить брони на складах князя не подряжался, – покачав головой, возразил Михаил.

– Ты сделаешь так, как я сказал.

– Если объяснишь в чем причина, может и сделаю, – глядя прямо в глаза десятнику, без тени сомнения в собственной правоте, ответил Романов.

– Это мой приказ.

– Приказы нужно ставить четко и ясно, чтобы потом не возникло недопонимания. Я три часа убил на эту кольчугу, и к своему труду имею уважение. Так в чем причина, Горазд?