Чтение онлайн

Увидев поваленное дерево, она с размаха прыгнула под него. Потирая ноющее плечо, протиснулась в узкую щель между стволом и землёй, заползая под колючие высохшие сучья, высвобождая цепляющуюся накидку и платье. Прислушалась, успокаивая отрывистое хриплое дыхание.

Вдали слышались крики. Её искали.

Плотнее укуталась в накидку, затихая.

«Ну, уж нет, буду лежать здесь хоть до ночи, — довольно улыбаясь, удовлетворённо думала девушка. — Сидите сами в своей дыре, а я домой хочу».

Голоса то приближались, то затихали. Пахло сыростью и смятой травой. Под накидку заползали букашки, Наташа вздрагивала, осторожно стряхивая их. Знобило. Она натянула капюшон на лицо и блаженно закрыла глаза, стараясь согреться и думать о чём-нибудь хорошем.

Совсем близко под чьей-то ногой хрустнула ветка. Беглянка вздрогнула, широко открыв глаза. Затаила дыхание. «Господи, пронеси! Помоги мне, прошу тебя, — просила неистово. — Я поставлю тебе самую большую свечу, когда вернусь. Если вернусь…» Снова била мелкая дрожь. Чтобы унять стук зубов, прикусила палец. Треск раздался уже рядом.

У горящего костра сидели воины, доставая из седельных сумок завёрнутые в куски ткани ломти хлеба, сыра и вяленого мяса.

Его сиятельство, намереваясь поесть, окликнул рыцаря:

— Бруно, поди сюда.

Тот, следящий за сбором обоза в путь, подошёл к хозяину:

— Осталось совсем немного и можно отправляться.

Герард расстегнул поясной ремень и, снимая тунику, задумчиво произнёс:

— Эта женщина… Похоже, она и есть Юфрозина.

— Не думаю, — отвёл взгляд командующий.

— Она что-нибудь говорила у ручья?

— Поймёшь разве? Лопотала по-своему.

— Странная. Вроде и не походит на монашку. Прислуга? Где тогда Юфрозина? — стягивая кольчугу, граф беспокойным взором обшаривал округу. — Попытать её, что ли.

— Как ты собираешься это сделать? Она твердит, что ничего не понимает. Рану на голове нужно прижечь. Только, вот, не знаю как ей всё объяснить, — просматривал Бруно окружающее пространство. Незнакомки нигде не было.

— Как-то надо. Если не поймёт, будем держать, — тяжело вздохнул сиятельный, направляясь к коню, оглядываясь по сторонам. — И где это Кристоф её водит?

Из леса на них выскочил перепуганный, раскрасневшийся и вспотевший стражник.

— Кристоф, ты куда подевался? Я тебя приставил за госпожой смотреть, а ты… — глянул за спину парня Бригахбург, неожиданно взрываясь: — Где она?!

— Хозяин, она сбежала, — мямлил юноша перепугано, — это… попросилась в кусты… и след простыл. Я всё обыскал. Как сквозь землю провалилась. Не иначе нечистая сила помогла. — Перекрестился дрожащей рукой.

— Дьявол! — задохнулся Герард, багровея. — Найти немедленно! Бруно, поднимай всех! Искать! Прочесать округу! Далеко не могла уйти. — Он кинулся в сторону, откуда пришёл Кристоф.

Воины, выстроившись цепью, шли через лес, заглядывая под каждый куст и за каждую ёлку.

Его сиятельство нервничал.

Если он не найдёт женщину, дело примет серьёзный оборот. Ей не выжить в лесу больше пары ночей. То, что не сделает зверьё, сделает голод и отсутствие питья. Почему она убежала? Чем так напугана? Неужели в лесу ей кажется безопаснее, чем с ними?

Если он не доставит её в замок, его земли и люди будут обречены. Король Иштван не простит гибели своей любимицы. Замок будет разграблен и сожжён, мужчины будут убиты, женщины пленены. От этих мыслей кровь прилила к лицу, жаром окатило тело. Глупая девчонка! Она ведь не улетела, а значит, он её обязательно найдёт.

Юфрозина устало опустилась на мох. У лица назойливо звенели комары, гнус лез в глаза. Лицо опухло от укусов и слёз. Из чащи тянуло влагой и гнилостным запахом стоячей воды. Её графиня боялась панически. Поэтому, чем добираться до жениха — на подводах и в дорожной карете или рекой — вопрос не стоял. По Истре было, если не быстрее, то безопаснее. Король Иштван настаивать не стал, сославшись на безграничную милость Всевышнего. Воспитанница монастыря вспомнила, что пропустила заутреню. Если бы только эти молитвы помогали, она бы не вставала с колен денно и нощно. Она мелко закрестилась, беззвучно шевеля губами. По щекам текли слёзы.

Когда её спутницу утащили в лес, она, онемевшая от страха, брошенная у телеги дожидаться своей участи, поняла, что больше никогда не увидит эту странную девку. Ну и пусть не увидит! Своя судьба беспокоила гораздо сильнее. Вот только жалко украшений, которые были на незнакомке. Уж очень они ей приглянулись. Особенно кольцо на две фаланги пальца, изготовленное из серебра, свитое в затейливый ажурный рисунок. Такого ей никогда не приходилось видеть.

Юфрозина взглянула на свои крупные руки с тонкими длинными пальцами, представив завораживающее кольцо на указательном, как у девки. Тяжело вздохнула. И платье у неё, хоть и варварское, но славное: на чёрном шёлке серебряными и золотыми нитями выткан причудливый иноземный узор.

Неподалёку послышался крик дикого зверя. Графиня вздрогнула, опасливо осматриваясь по сторонам. Торопливо встала и, ускоряя шаг, оглядываясь, не разбирая дороги, ринулась через заросли.

Как она провалилась в яму, понять не успела. Неглубокая, образованная вывернутым с корнями деревом, она наполовину была заполнена протухшей водой. Полусгнившие ветки и стебли растений, листья — скользкие, липкие, размазывающиеся от малейшего прикосновения — издавали удушающий зловонный запах, вызывая омерзение и тошноту. Юфрозина, скривившись и стиснув зубы, сдерживая острые позывы рвоты, цеплялась руками за корявые ветви мёртвого дерева, покрытые бурым лишайником.

Выбравшись из ямы, сняв туфли и выкручивая мокрое по пояс платье, брезгливо сплюнув, позволила себе выругаться. В монастыре ругаться не дозволялось. Что такое «не дозволено»? Ей было позволено всё. Она, являясь воспитанницей монастыря, пользовалась особой благосклонностью настоятельницы. «Ещё бы!» — недобро усмехнулась монашка. Сколько было передано монастырю золота и серебра на её содержание за все эти годы! Его хватило бы на строительство не одного сиротского приюта. И подношения лично матушке-настоятельнице.