Чтение онлайн

В кармане завибрировал айфон, и Влад вздрогнул:

– Алло.

Звонил его коллега и друг, Михаил Богданов:

– Тебя все заждались. Скоро суд начнется, а адвоката нет.

Влад усмехнулся:

– Я прекрасно помню, во сколько начало. Уже еду. Не волнуйся, я выиграю это дело.

Работа – единственное, что поддерживало в нем жажду жизни. И заставляло забыть о реальности, которая крушила его счастье.

Часы показывали девятый час, когда Влад повернул ключ в двери квартиры. Хотя он и задержался на работе, а последние полтора часа провел в пробках, в целом он еще рано освободился. Иногда работа не отпускала его до полуночи. А иногда Влад сам не хотел с нее уходить.

Он уже до тошноты заслушал радио, отгоняя навязчивые мысли о горячем ужине, и с тревогой посматривал на молчащий айфон. Радовало одно: Виктория быстро оставила попытки вернуть перспективного любовника. Видимо, не привыкла иметь дела с чересчур совестливыми.

Влад снял лакированные туфли, положил черный дипломат на тумбу в прихожей и ослабил галстук, душивший его весь день, пока он ходил и говорил заученные фразы, улыбался в нужный момент и фальшиво смеялся. Все атрибуты успешного человека, которые Влад носил с собой, заменяли ему раковину моллюска, и он прятался в ней с утра до позднего вечера.

– Папа!

Семилетний мальчик промчался по длинному коридору, распахнув руки. Не останавливаясь, он запрыгнул на Влада и повис на нем. Широко раскрытые глаза доверчиво смотрели на отца. Сияющая улыбка открывала кривоватый верхний зуб.

– Вова, – Влад подхватил сына и поцеловал в макушку, – как дела в школе? Надеюсь, меня не будут вызывать к директору? – шутливо поинтересовался он. Рядом с сыном напряжение спадало, и Влад выбирался из скорлупы.

– Нет. Я сегодня ни с кем не дрался. Поиграем в «Монополию»?

Синие глаза Вовы горели радостным огнем. Вова вобрал в себя лучшее от родителей —живой ум отца и неугомонный характер матери. Именно из-за этой внутренней энергии Влад и влюбился в Беллу. Она была яркой, сильной. Она была… Нет, он не хотел использовать в отношении жены прошедшее время. Она есть и будет. Всегда.

– Сначала проведаю маму, потом покажешь домашнее задание и конечно же поиграем.

Вова скривился, и Влад растрепал его темные волосы.

– Хорошо, – мальчик слез с рук и понуро поплелся в свою комнату доделывать уроки.

Влад проводил сына теплым взглядом и увидел Ольгу Алексеевну, которая вышла из спальни Беллы. Домработница, по совместительству сиделка. За год он привязался к пятидесятилетней женщине, как к родной матери, которую он даже не помнил.

– Влад Олегович, здравствуйте, – она широко улыбнулась. – Ужин и завтрак – в холодильнике. Завтра я приду к десяти, помните, я отпрашивалась к зубному?

Маленькие карие глаза Ольги напоминали бусинки, темные волосы были заплетены в косу. Она напоминала добродушную фею из диснеевской «Золушки», только смуглую.

Влад отрешенно посмотрел на нее, пальцами касаясь шероховатых обоев. В местах стыка они слегка отклеились, и он вспомнил, как психовал, когда занимался ремонтом. Влад испортил целый рулон, пока Белла не присоединилась к нему. С ее помощью дело пошло лучше, а сладкий смех жены успокаивал расшатанные нервы Влада.

Они мечтали накопить на квартиру в центре Питера. Купить новую машину. Съездить отдохнуть на море. Но мечты покрылись пылью, когда Белла очутилась в инвалидном кресле. Теперь Влад мог купить дорогую квартиру, однако он не хотел терять место, где был когда-то счастлив.

– Да, да, – произнес Влад и рассеянно улыбнулся. Он не мог припомнить, когда женщина отпрашивалась. – Думаю, Белла справится пару часов. Позвоните, когда придете, чтобы я знал, что все хорошо, – он скрестил руки на груди.

Рубашка натянулась на плечах. Влад почувствовал, как болят бицепсы, и с досадой понял, что переборщил с нагрузкой в спортзале. Но иногда ему хотелось загнать себя до изнеможения, чтобы не осталось сил даже думать. Правда, ничего, кроме физической боли это не приносило.

– Она не ела, так что попробуйте покормить чуть позже. А негодник Вова отказывался делать уроки, – пожаловалась Ольга Алексеевна.

Женщина надела плащ и кокетливую шапку с цветочком.

– Не волнуйтесь. Я прослежу, чтобы он все сделал, – Влад усмехнулся.

В детстве он тоже не любил учиться. Пока не понял, что самым классным девчонкам нравится, когда у мужчины много денег. А значит, надо зарабатывать, но без образования это невозможно.

Белла отличалась от всех девушек, которых он знал. Ее никогда не интересовало, сколько денег он получил и сколько стоят подарки, которые он дарил. Она не требовала ни цветов, ни драгоценностей. Вечер, проведенный вдвоем за просмотром хорошего фильма, был для нее ценней всего. Но так же сильно, как и Влада, она обожала цирк. И эта любовь губила Беллу.

Ольга Алексеевна снова улыбнулась и ласково погладила Влада по плечу:

– Хорошо, Влад, – на этот раз она опустила отчество, и ему стало не по себе. Так его одиночество обнажилось еще сильнее. – До свидания.

Влад закрыл за ней и подошел к дальней двери, которая всегда была слегка приоткрыта. Осторожно толкнул ее и оказался в спальне. Белла сама выбирала мебель для этой комнаты: необычная постель с балдахином, напоминающим шатер, на тумбочке в форме барабана – серебряная фигурка гимнастки; стены оклеены плакатами с изображениями Беллы на арене. По стенам развешаны грамоты в рамках, в шкафу на полках стояли призы и фотографии с выступлений – маленький мир цирка, которым дышала его жена. Мир, оставшийся в прошлом.

– Белла, – Влад подошел к инвалидному креслу, стоящему возле окна, и присел на корточки. Он заглянул в безучастное лицо и пытался разглядеть в нем хоть малейший проблеск сознания.

Светлые волосы Беллы были вымыты и заплетены во французскую косу. Лицо чистое, гладкое, но скулы заострились от постоянного недоедания. Она напоминала фарфоровую куклу – маленькую, хрупкую. Когда Влад брал ее за кисть, то боялся, что она сломается, и лишь нежно целовал тонкие пальчики.

***

– Вколите ему успокоительное!