Падающий
Шрифт:
– Это полиция! Вертолёт "Пиранья" без опознавательных знаков! Вы влетели в черту города! Немедленно сядьте и предъявите документы с полётным разрешением!..
Лэндон что-то бормотнул сквозь зубы. Его сосредоточенное лицо оставалось сосредоточенным. Но что-то такое от него ощутимое пошло, волны, что ли, какие, что вдруг очень захотелось заглянуть ему в глаза.
Порыв этот я сдержал, лишь тихо позвал:
– Дилан…
Он, до сих пор заворожённо следивший за чёрной тенью полицейского вертолёта, силуэтом мелькающей в мощном свете по правому борту, обернулся ко мне. Не дёрнулся. Отчего у меня от сердца отлегло.
– На всякий случай. Держись за что-нибудь. Хоть за ремни.
Он кивнул и обеими руками (не оставляя даггера) вцепился в свои ремни.
– Это полиция! Вертолёт "Пиранья"! Без опознавательных знаков! Вы влетели в черту города! Немедленно сядьте и предъявите документы на полётное разрешение! Иначе мы будем вынуждены применить!..
Полумеханический голос, искажённый микрофоном, вдруг поперхнулся.
Лэндон замедленно повернул голову к полицейскому вертолёту, летевшему бок о бок с нами. Поскольку он смотрел мимо нас с Диланом, я получил сомнительное удовольствие созерцать, как нормальные человеческие глаза (видимость неплохая даже сквозь прозрачный, отсвечивающий щиток шлема) превращаются в темнеющие от ярости глаза зверя.
Взорвался один из прожекторов полицейского вертолёта.
Машина, державшаяся возле нас, как приклеенная, дрогнула. Видимо, вертолётчик от неожиданности дёрнулся.
Вспыхнул, рассыпая искры, второй прожектор.
– Лэндон. Следи за дорогой, - хладнокровно сказал я.
– Слышишь, Лэндон? Дальнейшее предоставь мне. Они отстанут.
Блин… Кажется, он невменяем в этом состоянии.. Или решил обязательно кокнуть преследователей… Нет, всё-таки невменяем.
Потому что, не смигивая своего разрушительного взгляда, он всё так же медлительно перевёл глаза на меня. На меня уставилась такая тьма, что я быстро пригнул голову удивлённого Дилана и ровно сказал:
– Лэндон. Ты меня слышишь? Сейчас в морду получишь.
Уголок его рта чуть приподнялся. То ли усмешка, то ли нервный тик.
В кабину полыхнуло сумасшедшим пламенем взорвавшегося вертолёта. Вслед, мгновение спустя, ударило такой волной грохота и жара!.. Нашу "Пиранью" отбросило, как пушинку, - и, возможно, мы бы закувыркались…
Нет, Лэндон - всё-таки лётчик от Бога. Он ещё поворачивал голову к управлению, но - вцепившись в штурвал одной рукой, а другой отбивая пальцами настоящую дробь по панели, чтобы задействовать все системы вертолёта.
Нам повезло, что основная сила взрыва прошла вверх, а не в стороны. Осколками почти не задело. По крыше прогрохотало - это да. То ли везение, то ли Лэндон специально так направил разрушительную волну. И не спросишь.
Во время взрыва я повернулся спиной к нему - защитить, если что, Дилана. Спину неплохо припекло.
– Ну что? Успокоился?
– спросил я Лэндона и пообещал: - Спустимся на землю - в морду точно получишь. Я свои обещания держу.
Он оскалился - не на меня, на панель. Но в наушниках ни слова. Даже дыхание не зачастило. Кажется, Лэндон не подумал, что на замолкший сигнал воздушного патруля могут прилететь другие. Напряжение сбросил - и доволен.
– Дилан, ты как?
– Что это… такое… было?
– Мир, впущенный на Землю твоим прибором, подействовал на Лэндона. Привыкай к чудесам. Часом позже увидишь остальное.
– Ты так уверен, что через час мы будем среди… - хмуро начал Лэндон. И споткнулся на полуслове.
Я с живейшим интересом взглянул на него. Неужели он хотел сказать "среди своих"? И осознал это, лишь договаривая фразу?
– В себе ты можешь сомневаться сколько угодно, - заверил я его.
– Но я и Дилан будем на месте ровно через час.
Мы пролетели бессчётное количество домов-кварталов, прежде чем карта на панели управления показала, что вертолёт приближается к заданному месту. Погони за нами нет. Или патруль оказался слишком самонадеянным, не сообщив сразу о нарушителях, или остальные не успели нас засечь по наводке.
Лэндон гнал машину с такой скоростью, что на поворотах улиц нас заносило - только в креслах держись!.. Я-то не боялся, но Дилан часто ёжился, хватаясь за нагрудный ремень. И вот тогда я страшился, как бы он не проткнул себя даггером.
Вероятно, Лэндон тоже поглядывал на него, потому что на подступах к нужному дому не выдержал и в сердцах бросил:
– Да отними у него этот нож! Пропорет или себя, или кого-нибудь из нас!
– Не пропорет.
– Дьявол… Где тебя высадить? У подъезда?
– Сможешь подлететь к окну?
– Стёкла вылетят!
– Прекрасно! То, что нужно!
– Тогда покажи, которое окно!
Уяснив ориентиры (дом Серены отличался замечательным количеством настенной рекламы), Лэндон принялся свечкой поднимать вертолёт. А я быстро взялся за руку Дилана, засучил ему рукав рубахи и надел ему ножны.
– Давай даггер.
Отданный с большой неохотой нож я всунул в ножны и опустил рукав.
– Не мешает?
Дилан застыл, словно проверяя свои ощущения, - и замотал головой. Вялое, боязливое выражение лица перетекло в насторожённо прислушивающееся. Это мне понравилось. Даггер опять помогает Дилану - на этот раз возвращаться.
– Насколько близко я должен подойти?
– Насколько сможешь.
– Окна выбью.
– Очень хорошо. Лэндон. (Он повернул голову: видимо, мой голос изменился слишком отчётливо) Я сейчас из кабины пассажиров прыгну в окно. Ты сразу улетаешь. Учти, доставка Дилана на Нижний - на тебе.
– Что?.. А ты?
– Я буду на Нижнем раньше тебя.
Лэндон скептически поднял брови.
– Ты? Быстрее?
– На что спорим?
– Спорить с психом?
– … Сказал псих психу, - добавил я.
Лэндон хмыкнул и пошёл на сближение со стеной дома.
Я освободился от ремней, снял пиджак - накинуть на замерзающего Дилана - и пошёл в пассажирский отсек вертолёта. Вовремя. Лэндон виртуозно развернул машину боком - всё ещё на подходе к стене. Я раскрыл дверь. Стекольные брызги - я, будто сквозь снежную метель, сквозь мириады режущих лезвий, закрыв лицо ладонями, нырнул чуть сверху в намеченное окно - будто на волне ревущего вертолёта.