Падший Ангел
Шрифт:
– Глупый! – рассмеялась Дейзи, замахав на него руками. – Колину Грэхему только семь месяцев.
У Натана бешено заколотилось сердце. Бравому капитану захотелось вскочить со стула и разнести в щепки все вокруг. Он с трудом взял себя в руки и попытался отдышаться. Когда же ему это удалось, он с безразличным видом проговорил:
– Правда? Только семь месяцев? Ты не путаешь? А я думал, он старше.
Дейзи замотала головой:
– Да нет же! Я точно знаю, что ему только семь. Ведь он появился на свет прямо в рождественскую ночь!
Натана так трясло, что стул под ним ходил ходуном.
– Я прекрасно это помню, – продолжала Дейзи, взволнованная тем, что может поделиться с красавчиком Натом столь упоительной сплетней. – Мы узнали обо всем после церковной службы, на ежегодном рождественском завтраке. Кто-то вдруг заметил, что старого доктора Бэнкса нет за столом. Все заудивлялись, почему это он пропустил завтрак, ведь это такое важное событие в Биксби. И кто-то сказал, что доктор сегодня не придет. Дескать, слишком устал. Всю ночь не смыкал глаз – принимал роды у миссис Грэхем. Дейзи замолчала и перевела дух.
– Дальше! – резко скомандовал Натан, с трудом сдерживая ярость.
Дейзи удивленно посмотрела на него и нервно захихикала.
– Ну, ты понимаешь, это же действительно смешно, – снова затараторила она. – Все стали шептаться, что, мол, миссис Грэхем вдова и все такое и что ребенок родился на Рождество – ну совсем как младенец Иисус. А некоторые начали говорить, что поскольку у миссис Грэхем нет мужа, то сынок ее, наверное, был зачат непорочно, как Христос. Ну, потом все принялись сплетничать о миссис Грэхем, гадая, кто бы мог быть отцом ребенка, пока Риверенд Дженкинс не разозлился и не отчитал нас всех за то, что мы так кощунственно себя ведем и так мерзко злословим в такой святой день. Но мы все равно смеялись и отпускали разные сальные шуточки и… Дейзи болтала и болтала, но Натан давно уже не слышал ее.
Рождество. Колин появился на свет рождественской ночью. Ровно через девять месяцев после того, как Натан завернул на ферму к Элис, спасаясь от мартовской грозы…
Никогда в жизни не был Натан так взбешен. Гнев душил его, застилал пеленой глаза – и внезапно вырвался наружу. С хриплым воплем Натан вскочил на ноги, едва не опрокинув свой столик. Забыв, о чем говорила, Дейзи изумленно уставилась на Натана. «Он что, спятил?» – промелькнуло у нее в голове.
– Что случилось? – испуганно пролепетала девица.
– Мне нужно идти, – прорычал Натан, бросил на стол долларовую бумажку и устремился к двери.
– Идти? – пискнула Дейзи. – Нат! А как же мясной рулет?
– Съешь его сама! – рявкнул он. – Мне нужно идти – немедленно!
Дейзи поднялась из-за стола, с открытым ртом глядя на Натана.
– Стой! – отчаянно закричала она, когда он рванул на себя дверь. – Твоя еда готова! Подожди минутку – я сейчас все принесу!
Бросившись за ним, она выскочила на улицу и принялась дико озираться вокруг. Увидев Натана, который садился на своего жеребца, Дейзи закричала:
– Стой! Вернись назад! Я сегодня яблочный пирог испекла – все говорят, лучший в городе! Нат, вернись! Нат!!!
Но Натан не обращал внимания на ее крики. Он слышал лишь голос, который набатом звучал у него в ушах: «Он – мой сын! Он – мой сын!»
Едва увидев, как Натан въезжает во двор, Элис поняла: что-то стряслось. Жеребец, которого рейнджер всегда холил и лелеял, был сейчас весь в мыле и тяжело дышал, а лицо самого Натана показалось Элис просто ужасным.
– Что-то не так? – спросила она, торопливо спускаясь к нему по ступенькам крыльца.
Натан спешился и ринулся ей навстречу.
– Да, – прорычал он, хватая ее за руку и втаскивая обратно в дом. – Не так!
– Господи, в чем дело? – испуганно пролепетала женщина.
– В чем дело? – мрачно переспросил Натан. – В тебе, черт бы тебя побрал!
Элис побледнела и прижала руку к груди.
– Что, банда? – хрипло проговорила она. – Они вернулись?
– Нет, не банда. Хотя я предпочел бы сейчас встретиться с десятком негодяев! – в ярости заорал Натан.
Элис смотрела на него в полной растерянности.
– Натан, ты меня пугаешь. Объясни наконец, что случилось. Ты что, сердишься на меня? Почему?
Натан так глянул на нее, что у женщины не осталось никаких сомнений: он и впрямь разбушевался именно из-за нее. Они вошли в дом, и Натан подтолкнул Элис к дивану.
– Садись, – резко приказал он.
– Не хочу, – заупрямилась Элис. – Не сяду, пока ты не скажешь мне, в чем дело.
Лицо Натана потемнело.
– Не беспокойся, скажу, – процедил он сквозь зубы. – Садись.
Дрожа всем телом, Элис опустилась на диван.
– Хорошо, я села, – заявила она. – И жду объяснений.
– Где мой сын? – грозно осведомился Натан.
– Он спит в… – Элис замолчала на полуслове. Испуганно прикрыв рукой рот, она круглыми от ужаса глазами смотрела на Натана.
– Все правильно, Элис, – мрачно кивнул он. – Мой сын.
Оцепенев от страха, Элис молча смотрела на Натана. Она целый месяц обдумывала, что скажет ему, если он все-таки докопается до правды. Но сейчас, в решающую минуту, все слова вылетели у Элис из головы. «Надо все отрицать. Начисто! – в отчаянии сказала себе женщина. – Он ничего не знает и знать не может. Все это только догадки…»
А вслух наконец произнесла:
– Не понимаю, с чего тебе пришла в голову эта чушь, но могу тебя заверить, что Колин – не твой сын. – Элис поднялась с дивана, втайне молясь, чтобы ноги не отказали ей служить. – У меня полно дел, так что закончим этот разговор.
– Нет, разговор далеко не закончен, леди! – загремел Натан, хватая ее за плечо, чтобы не дать ей пулей вылететь из комнаты. – И для начала я хотел бы знать, почему ты лгала мне… Почему не сказала, что у меня есть сын?!
– Он не твой сын! – повысила голос Элис.