Чтение онлайн

– Во-первых, это была шутка. Во-вторых, это не я коротышка, а ты дылда, и это тебе любой в столице скажет. И, в-третьих, вам бы лучше придумать хоть одну причину, почему я не должен звать воинов.

– Ты станешь так позориться в свою брачную ночь?
– издевательски выгнула бровь Ишико.

– В чем тут позор? Напротив, я должен именно так поступить - призвать стражу, чтобы горе-мстительницу и ее тварь взяли живьем, а самому пойти ваять Большую Хрустальную Гемму для Боаган... Да, и пойти выломать гемму с именем предыдущего Мон Даорут из Столпа - такую необыкновенную женушку нельзя никому прощать, ни живым, ни мертвым.

– Ты помнишь моего брата, - уверенно отозвалась девушка. Мимолетная довольная улыбка смотрелась бы очень мило, если бы не кровожадность намерений.

– Сложно забыть того, кто ни с того ни с сего оскорбляет тебя на тобой же созванном празднике, - аргумент заставил Ишико немного смутиться, и уже было раскрывшую рот девушку опередили:

– Есть причина, почему ты не должен звать стражу, - желтые, с двумя изогнутыми вертикальными зрачками глаза посмотрели на гнома, - я убью тебя раньше, чем ты это сделаешь.

Кибар фыркнул. Потом не выдержал и стал смеяться в полный голос. Кое-как совладав с собой, он сказал:

– Уж тебе-то должно быть известно, что меня уже убили.

Зверь задумчиво наклонил голову.

– Не знаю. Мою память забрали. Я хотела спросить у тебя...

Кибар вздохнул, поднимая левую ладонь:

– Так. Давайте спокойно сядем и поговорим. Убить друг друга мы всегда успеем.

– Тогда верни сталь в ножны, - потребовала Ишико.

– А ты забудь на мгновение о мести за брата, - ответил Кибар, медленно убирая клинок, - Предки свидетели, не я напрашивался на тот поединок.

– Это не важно. Его уже не вернуть, а ты, его убийца, продолжаешь ходить среди живых, - ненависти во взгляде Ишико было ничуть не меньше, чем в пылающем вокруг нее алом зареве. Кибар снова вздохнул. Предстоящая беседа обещала быть даже хуже свадебного пира.

С точки зрения любого другого гнома, присланные Таорином дары выглядели дорогостоящей издевкой. Но Кибар перебирал странную одежду и предметы непонятного назначения с внутренней дрожью. Когда же он добрался до большого свертка синего шелка, его сердце пропустило удар.

– Значит, все эти вещи Хао взял на сохранение, а до этого они были спрятаны в ошейнике Шарика?

– Я не ШАРИК!!!
– немедленно зарычало волкоподобное существо, сидящее в сторонке. Примостившаяся рядом Ишико погладила подругу по холке, успокаивая. Бросила Кибару:

– Это имя наверняка придумал ее прошлый хозяин, чтобы поиздеваться. Я зову ее Златоглазка.

– Длинно очень, - проворчал Кибар, - Златы вполне достаточно.

Злата презрительно фыркнула. Гном же развернул сверток. И удивленно крякнул. Вобщем-то, это был меч. Обернутая синим рукоять с массивным кольцом-навершием. Серебристая гарда, две дуги которой смыкались на середине рукояти, делала оружие довольно неудобным для удержания. Клинок, с заточкой на внутренней стороне изгиба, и шипом и прямоугольными зубцами на внешней. Кибар встал, и, напрягшись, поднял оружие, уперев его острием в пол. Зрительницы хихикнули - макушка гнома не доставала даже до гарды.

– Красавец, правда?

Присутствующие дружно уставились на темный метал клинка. В едва заметном серебристом отливе на его поверхности появилось изображение рыжебородого мужчины.

– Серое зеркало?

Мон Таорин улыбнулся.

– Рад вашему обществу. Жду от вас слов восхищения - заточить и отполировать эту махину было ой как не просто.

– Извини, у меня это оружие вызывает не очень хорошие ощущения, - Ответил Кибар, с натугой перенося меч к стене и прислоняя к ней, - И я даже не представляю, как им владеть - больно тяжел.

– Ты забываешь, откуда родом твоя невеста. Уверен, среди свадебных даров найдется комплект лат от Боаган... Я с такими сталкивался - дают владельцу страшную силу, уверяю тебя. Сможешь второй такой же меч в левую руку взять...
– Хао прервался и посмотрел на Злату и Ишико:

– Приветствую новую Хозяйку Даорут! Велика ли тоска по родным чертогам?

Ишико вежливо поклонилась, коснувшись кончиками пальцев колен:

– Ваше беспокойство согревает мою душу, мон Таорин. Нет, в клане Боаган не осталось никого дорогого моему сердцу - они даже выдали меня замуж за убийцу брата. Теперь я всецело и полностью принадлежу клану Даорут, и буду заботиться о благе своего нового дома. Конечно, от мести за брата я тоже не отказываюсь, и вызову своего мужа на поединок сразу, как только разберусь с течением внутренних дел клана.

Оба мужчины удивленно крякнули. А потом хором засмеялись.

– Что смешного она сказала?
– оскалилась Злата.

Кибар примирительно махнул рукой, а Таорин ответил:

– Видят предки, ничего. Просто эти слова столь правильны и достойны, что радостно их слышать от столь молодой девушки. Даже жаль, что кому-то из вас двоих придется умереть - через несколько лет вы бы стали идеальной супружеской парой!

Кибар покачал головой:

– Как говорят в одной из стран на поверхности, не стоит ждать от овцы жеребенка. Я так понимаю, ты веришь словам моей жены, и то предложение все еще в силе?

– Конечно. Я взял на себя некоторый труд проверить, и хотя пока точно сказать нельзя, но пока у новой Хозяйки Даорут нет никаких тайных связей с ее старым кланом. Да и при знакомстве она произвела на меня самое благоприятное впечатление. Честь для нее не пустой звук.

– Ладно. Тогда скажи, известно ли тебе что-нибудь про то, что со мной происходит?

Хао выслушал рассказ и покачал головой:

– Боюсь, что нет. Но я знаю место, где тебе могут помочь. Правда, это станет возможным после того, как наши затруднения с другими кланами разрешаться, или хотя бы затихнут ненадолго...

– Не знаю, мудро ли откладывать проблему на столь долгий срок, - в свою очередь покачал головой Кибар, - О каком месте идет речь?

– Город магов, - отозвался Хао, - Но не Снежная Цитадель, другой. Этого города, пожалуй, нет ни на одной карте поверхности. Нет даже уверенности, что он имеет хоть какое-то отношение к нашему миру. Но попасть в него можно через верхние врата моего клана.

– Надо же... Интересно, у скольких кланов есть секретные ворота хрен знает куда?

– Златоглазка, - возмутилась Ишико, прикрывая нижнюю половину лица рукавом, словно боясь запачкаться, - Не будь такой вульгарной!