Палач, гном и рабыня
Шрифт:
Зал погрузился во мрак и тишину на долю мгновения. Казалось, даже сам воздух исчез, но вдруг его потоки хлынули во все стороны и затихли. Потом свет снова заполнил помещение. Вернулись звуки - тихий звон, с которым оседала кружащаяся на месте колонны с живым камнем хрустальная пыль. Омега некоторое время полюбовался на ее искрящиеся переливы, довольно ухмыльнулся.
– Вот это я понимаю: вылез, назвался, порубил! Без расшаркиваний и рассусоливаний!
– Демон сунул руку в складки своего потрепанного одеяния, забрасывая меч на плечо. Зашипел от сложившей его почти попалам тяжести:
– Кровь и пепел! Я и забыл, насколько тяжелый у меня меч... Да и я сам мелкий. И сигарет нет. Дерьмо!
– Позволю себе не согласиться! Битва была прекраснейшая!
– Омега повернулся на голос и увидел главу Клана Таорин, невозмутимо сидящего на своем месте. В шаге впереди него лежали разрубленные наискосок черно-красные доспехи.
– А, Серое Зеркало?
– узнал Омега, - раз уж я тебя лично встретил, хочу сказать, что я восхищен - лучше тебя Попутчика еще никто не точил! Я даже твое полировочное заклинание править не буду - всегда приятно говорить с умным человеком!
– Польщен твоех похвалой. Колонна с живым камнем и была обиталищем духа хранителя?
– Да, что-то вроде того...
– Омега обвел взглядом тела прочих глав кланов. Голова каждого была разорвана на части. У половины на месте остались нижние челюсти, у прочих - лишь торчащие из обугленного мяса позвонки.
– Говорил же, орбручи долой... Сами виноваты. А ты своего телохранителя угробил? Силен!
– Телохранитель, бросающийся в атаку по чужому приказу, мне не нужен. Я так понимаю, всех Теней контролировал дух?
– Ага, - Омега подошел к подозрительно большой кучке обломков, из под которой торчал синий лоскут. Схватился за него и потянул, стряхивая с шелка осколки барельефов, и освобождая все еще безчувственных Айшари и Ишико. Посмотрел на их лица, - Живы, здоровы. Спят. Хоть тут не все так плохо.
– Что собираешься делать дальше?
– Я? Будить этих - кивнул демон на девушек, - И бежать отсюда в тот город магов, о котором ты говорил. Укажешь мне путь?
– Почему бы и нет. Ты ведь практически спас подгорный народ...
– Таорин обвел взглядом изуродованный зал совета, - Хотя и не малой ценой.
– Ничего подобного. Я никого не спасал, а делал то, о чем меня попросил Кибар. Кстати, раз уж я убегаю, вести гномов на поверхность придется тебе. Справишься?
– Конечно, - Кивнул Хао, - Правда, не сразу. Понадобиться время, чтобы кланы сплотились... А без этого о нормальном походе наверх нечего и мечтать. Впрочем, ты здорово облегчил мне задачу.
– Отлично. Тогда последняя просьба. Я сейчас сгоняю в чертоги Даорут за своими шмотками - отведи пока эту парочку к вратам в город. У меня связь с остроухой - я по ней вас найду.
Глава двадцатая
Ожоги поблекли и светлым пеплом осыпались с матово-темной кожи. Ученик палача освобожденно вздохнул и оборвал соединение аур. Уложил девушку поудобнее, пристроив ее голову себе на колени. Похлопал по щеке. Веки девушки медленно поднялись, и Шиду почувствовал неприятный, горький привкус - он не справился. Радужка левого глаза эльфийки стала изумрудно-зеленой, а зрачок сжался в почти незаметную черную точку.
– Шиду, - Кирвашь посмотрела на ученика палача, потом перевела взгляд куда-то поверх его плеча, - здорово, что ты тоже есть в этом сне.
– Это не сон, - отозвался юноша. Он сомневался, стоило ли говорить о ее глазе прямо сейчас или подождать, когда сознание полностью вернется к ней.
– Да нет же, сон. Я уже видела его. Помнишь, я рассказывала?
– девушка подняла руку, и легким нажатием ладони заставила Шиду повернуть голову.
– Дождь из светящихся перьев, помнишь?
Ученик палача посмотрел. И замер. Раскинувшийся вокруг пейзаж потрясал. Огромное пустое пространство, засыпанное пеплом. Кое-где дымились обугленные остовы деревьев. И из земли торчали перекрученные, блестящие гранями сколов каменные столбы в локоть толщиной. На высоте в несколько человеческих ростов они разветвлялись, словно деревья. И на эти шипы-ветви каждого столба было нанизано по Светозарному. Руки, ноги, крылья, головы и тела Воинов Озаряющего были проткнуты в нескольких местах. Из ран не текла кровь, но всплывали вверх золотистые искорки, в которые медленно обращалась плоть и одежда светозарных. А вот с безвольных, изломанных крыльев осыпались перья, словно пропитанные светом, и неспешно планировали вниз, кружась в причудливом танце.
И сквозь этот дождь к человеку и эльфийке легкой, танцующей походкой шла высокая женщина. Назвать ее Одалией у Шиду уже не повернулся бы язык. Она была немного выше, немного смуглее. Волосы стали длиннее, завились в переливающиеся серебром локоны. Неуловимо изменились черты лица. И глаза. Ученик палача вздрогнул. Эта фиолетовая аура с черно-багровыми сполохами... И эти глаза, залитые антрацитовой тьмой, в которой алым переливались края радужки и узкий вертикальный зрачок...
– Наставник?!
– Шиду, раскрой глаза!
– голос Одалии остался, но приобрел странную, пробирающую глубину. Женщина провела ладонями вдоль тела, подчеркивая фигуру, хотя обрывки платья и так мало что скрывали, - какой я тебе "наставник"?
– Но ведь ты - это он?
– фраза конечно получилась так себе, но ученик демона не мог выдавить ничего более связного. Он давно подозревал, что Омега способен на многое, но чтобы наставник взял и сменил пол? Шиду шокировала даже не сама возможность такого, а вопрос - зачем это было нужно. Напрягшись, ученик палача родил теорию, не дожидаясь ответа демона:
– Ты использовал для восстановления тела Одалии и Эскары? И потому выглядишь моложе и стал женщиной?
– Ты что, говорить правильно разучился? Я - это "она", и да, я использовала для восстановления тело Одалии и силу Эскары. К сожалению, пропущенной силы оказалось слишком много для нашей зеленокожей малышки. И прежде чем ты спросишь об этичности этого поступка, напомню тебе, что иначе умерли бы все.
Шиду склонил голову. Взгляд демонических глаз было трудно выдержать. А женщина поймала одно из пролетающих перьев. Покрутила его в пальцах несколько мгновений и щелчком когтей заставила осыпаться прахом. После чего продолжила: