Палач мафии
Шрифт:
– Все, гуляй! Вечером придешь. Покажешь, как одна за всех махать можешь…
– Да покажу, покажу! – радостно закудахтала шлюха и вылетела из подвала.
– А это ты не хило придумал, – одобрительно заметил Ломовик. – Если Анька по десять баксов брать будет, нам тогда, если по минимуму, по пять обламываться будет. А это навар!
– Навар, – криво усмехнулся Гвоздь. – Только этот навар пока что Страшила снимает… Гасить Страшилу будем.
Он был настроен очень решительно. А случай с Анькой стал лишь поводом, чтобы наехать на Страшилу. В конце концов, она прописана в их банде. И Гвоздь вправе спросить за нее.
Аргументы для убедительного разговора у него есть. Автоматы «АКСУ», пистолеты «ТТ» и гранаты «Ф-1». Очень не слабый арсенал. И, главное, он сам и его пацаны готовы идти до конца.
На вокзал Гвоздь отправился самолично. Ломовик с ним, Малышок и Кирпич. Смотрятся они конкретно. Здоровенные лбы с железобетонными репами и круто накачанными мышцами. Да и сам Гвоздь своим видом мог нагнать страху на любого.
Только почему-то их внешняя крутизна не произвела на Бантика и Макаша никакого впечатления.
Их нашли в привокзальном летнем кафе. На улице жара, а здесь, в тени деревьев, хоть какая-то прохлада. И пиво холодное. Бантик и Макаш натурально торчали от пивного кайфа. И за приближением Гвоздя следили сонными, ленивыми взглядами.
– Балдеет плесень? – грубо спросил Гвоздь.
Он с трудом сдерживал себя, чтобы не перевернуть стол.
– Я не понял, что за накат? – угрожающе возмутился Бантик.
Гвоздь окатил его презрительным взглядом.
– Ты чо быкуешь? Ты на кого буром прешь? – поднялся со своего места Макаш.
Он со всей силы врезал Гвоздю кулаком промеж глаз. Но только мысленно. Реально он этого сделать не мог. Страшно. И мощи не хватает. По сравнению с Гвоздем он выглядел жалким доходягой. И Бантик тоже такой же – плюнуть и растереть.
Но за этими ребятами стоял Страшила. – На тебя, сосунок, и наезжаю! – хищно блеснул взглядом Гвоздь. – Я тебя, козла, в говно сейчас сделаю!
– Я не понял, чо за дела? – жалко вякнул Бантик.
– Дела у прокурора!.. Ты на Аньку какого хрена наехал?
– На какую Аньку?
– А на ту, которую вы на пятьдесят баксов поставили.
– Так это, она ж без прописки работала…
– Она в моей банде прописана, понял?.. Ты прежде чем наезжать на нее, должен был узнать, кто она такая и кто за ней стоит…
– А кто за ней стоит?
– Я!
– А ты кто такой? – неосторожно спросил Макаш.
И тут же за это поплатился. Гвоздь срубил его мощным крюком справа. Под хруст сломанной челюсти бедняга без чувств рухнул под стол.
Гвоздь подорвался к Бантику, схватил его за грудки, подтянул к себе, дыхнул в нос вчерашним перегаром.
– А ты знаешь, кто я такой?
– Знаю, – испуганно закивал парень. – Ты Гвоздь. Ты из этого района… Только ты зря Макаша тронул. За него Страшила спрашивать будет.
– А ты меня, козел, Страшилой не страши! Я сам с него буду спрашивать. За то, что таких уродов, как вы, сюда поставил. За то, что с Анькой рамс вышел…
– Зачем ты так? Страшила шутить не любит…
– Насрать мне на твоего Страшилу, понял!
Гвоздь встряхнул Бантика так, что у того чуть глаза из орбит не выскочили.
– Короче, рули сейчас к Страшиле. Скажешь, что я ему предъяву выставляю. Мочить я его не буду. Но вокзал заберу. Если у него появятся какие-то вопросы, пусть приезжает сегодня в семь на песочный карьер за Рыхлой Балкой. С моей стороны будет десять пацанов. Вопросы?
– Ты сумасшедший…
– А это мы еще посмотрим, кто из нас сумасшедший!
Гвоздь отшвырнул от себя страшиловского братка. Пусть радуется, что не застрелили. А ведь можно было запросто прикончить выстрелом в упор. Гвоздю давно уже не терпелось опробовать оружие в реальном деле. И такое дело уже не за горами.
Гвоздь не слышал, чтобы на песчаном карьере за Рыхлой Балкой кто-то кому-то забивал стрелки. А зря. Место для разборов идеальное.
Разработки на карьере давно уже не велись. Но здесь полно было глубоких ям. И песка завсегда хватало. Если грохнуть человека, сбросить его в яму да присыпать песком – ни одна собака в жизнь не найдет. Да что там человек! Можно было запросто похоронить легковую машину вместе с пассажирами. Между прочим, неплохая идея…
Гвоздь прибыл на место за полчаса до назначенного времени. Правила «хорошего» бандитского тона не позволяли появляться на стрелке так рано. Но ему до фонаря. Ему наплевать на любые правила. Ему вообще на всех и на все наплевать.
– Интересно, на чем Страшила приедет? – расстроенно спросил Фофан.
Он не боялся Страшилу, а расстраивала его собственная тачка. Ржавая «тройка» с пробегом в полмиллиона километров никак не соответствовала имиджу крутых бандитов. – На «девятках» подъедут, – без тени сомнения ответил Гвоздь.
– На новеньких?
– Может, и на новеньких.
– Э-эх…
– Да чо ты киснешь, пацан? Скоро все в цвет будет. На новом «бимере» катать нас будешь. Сейчас на крутых «БМВ» могут разъезжать только авторитетные пацаны из команды Бекаса. Только они могут позволить себе такую роскошь. Зосим тоже в принципе не бедный. Но у него только один «мерс», его собственный. И то не новый…
Гвоздь неплохо разбирался в городских криминальных раскладах. И хорошо знал, что бригада Страшилы далеко не самая крутая. Всего два десятка пехоты. И пастбища так себе. Но его пацаны на жизнь не жаловались. И запросто могли позволить себе рассекать на новеньких «девятках».
– А может, они вообще не приедут? – спросил Ломовик.
Часы показывали ровно семь вечера.
Гвоздь прислушался. Тишина. Не слышно, чтобы кто-то подъезжал к карьеру. Получалось, что Страшила забил на него с прибором. Но ведь это можно расценить и по-другому. Если раскладывать эту ситуацию по понятиям, то выходило, что Страшила не смог ответить на предъяву, и теперь вокзал отходил под Гвоздя… Ну а если в глазах Страшилы Гвоздь вообще не вписывался ни в какие понятия? Что, если весь криминальный мир города считает его жалким ничтожеством для того, чтобы клеить с ним какие-то разборки… Очень даже может быть, что Страшила мысленно послал его и решил, что вопрос на этом исчерпан.