Палач
Шрифт:
– По крайней мере, я имею смелость сказать это вам всем в лицо.
И последний гвоздь:
– Если кто хочет спросить, сейчас я отвечу.
Молчание. Долгое молчание. Обдумывание. О чем спрашивать? Они видели. В этот миг слова весят совсем мало. Нет, один все-таки нашелся: выходит солдат, копье оставляет товарищу. Чуть кланяется - значит, родом из Колючих Краев, это у них принято так здороваться.
– Опоясанный сказал, что на слова ему хватает смелости...
Вот как! Он обращается к ним, не ко мне. Первой же фразой он вербует строй в свидетели.
– ...А хватит ли у Опоясанного смелости сделать такое?
Да, парень, в щитоносцах ты проходишь недолго. Быть тебе Судьей, если не кем похуже. Какие вопросы задаешь. С подтекстом. Говорить, мол, все горазды, а как делать, так палач. И что ответить?
Опоясанный поднимается в рост и глухо отвечает:
– Когда я командовал группой Дождь в Корпусе "Вирхамат", и мы взяли городок на западе за Колючими Краями, за Последним Хребтом, на улицах города происходило то, что обычно происходит в захваченных городах. Наши союзники из разных земель решили, что им позволено все. Тогда многим из нас приходилось делать то, что вы видели сегодня. Мне в том числе. Принимаете ответ?
Против такого ни один солдат не возразит. Этот тоже не пытается. Кланяется, берет копье и уходит на свое место в строю. Все остальные отворачиваются, строятся. Больше вопросов не будет, по крайней мере, сейчас. Разговор, по их мнению, на какое-то время окончен. Опоясанный незаментно с облегчением выдыхает воздух. Завтра стражу заменят. Придут другие. Если в огромном Лесу завтра также произойдет убийство или иное насилие, уже другие поведут палача и его противника на Лысую Гору. Опоясанного тоже должны заменить, уже где-то через месяц. Скорее бы!
Медведь поворачивается к носилкам и спрашивает лежащего на них:
– Идти можешь?
– Да.
– Хочешь?
– Нет.
– Не возражаешь, что понесут привязанным, а то дорога сам видишь, какая?
– Не возражаю.
– Спи.
Отряд между тем уже выстроился и ровным мелким шагом выходит на дорогу вниз. Стянулись серые тучи, поднявшийся ветер несет пыль в лицо. Вот-вот посыплется дождь. Опоясанный поднимает большую косматую голову к небу: он помнил его утренним; где-то сейчас чистая синева?
И кто же из нас палач?