Чтение онлайн

– Решила взять перерыв ненадолго, – я отвернулась и пошла дальше.

Айени не отставал.

– Перегорела?

Какое точное слово он подобрал. «Перегорела». Да, я перегорела.

– Устала, – ответила безучастно. – А как у тебя дела? Как родители? Сестры? Что вообще у Ригардов нового?

– У нас все хорошо. Гоаре вошла в совет директоров компании. Отец, как всегда, то в командировках, то на совещаниях. Мама проводит жизнь на кухне, совершенствуя навыки в кулинарии. Кейдж продолжает работать в нашей гинекологии и пытается строить личную жизнь. Одьен стал руководителем отделения экстренной хирургической помощи и сейчас у него громкий роман с его новой сотрудницей, доктором Алексис Ней. У них все серьезно. Даже очень, – Айени хмыкнул.

– Ты злорадствуешь или мне показалось?

– Да нет. Просто влюбленный Одьен – это весьма интересное зрелище. Сама увидишь.

– Он на себя не похож? – не поняла я.

– Нет, он как раз-таки на себя похож. Властный, упрямый, никого не слушает и прет напролом.

Я поморщилась.

– Мы об одном Одьене говорим, или у тебя есть другой брат Одьен?

– Наверное, дело в том, что ты никогда его не знала, а видела только то, что тебе хотели показать.

Интересные нападки в сторону брата.

– А сам как поживаешь? – перевела стрелки я.

– Пять лет назад стал руководителем нейрохирургии. Работы много, дежурств тоже. Сейчас пытаюсь выбить деньги на постройку нового корпуса больницы. Нам нужен свой детский окружной центр. Больница в С. давно не справляется с наплывом, и детей везут в Т. Было несколько случаев, когда они не пережили транспортировку. В моем отделении отведено две палаты для детей, и их ведет один детский нейрохирург, и тот уже давно преклонного возраста. При том, что мы берем только детскую травму и неотложные состояния.

– А детская больница в С.? – спросила я. – У них разве нет нейрохирургии?

– Нет. Ее расформировали вместе с нашим центром политравмы пять лет назад. У них, в основном, терапевтический профиль, а одно единственное отделение хирургической помощи не справляется.

– Я думала, люди стараются уехать из С. и Р. А оказывается, все наоборот? В округе много детей?

– Прилично. Рождаемость с каждым годом растет. Границу С. переносили уже два раза. Мы пока ютимся на своей территории, но думаю, это ненадолго. Сейчас отец ведет переговоры по строительству новой исследовательской лаборатории в нашем округе. Проект уже готов. Если сделка выгорит, сюда переедет много людей со своими семьями. И мы должны быть готовы к тому, что пациентов станет еще больше.

– Это хорошие перемены. Р. нужен глоток свежего воздуха: новые жители, инфраструктура. Ты молодец, – я улыбнулась ему, – стараешься для своего города.

– Это и твой город тоже, – ответил Айени.

– Больше нет.

Незаметно, мы дошли до моей машины и остановились.

– Пикап Д.М.?! – воскликнул Айени и начал ходить вокруг нее кругами. – Где ты его откопала?! Господи, их перестали выпускать лет тридцать назад! – Айени наклонился и заглянул под кузов машины, потом попросил открыть капот, чтобы взглянуть на движок.

Меня его живой интерес к моей ретромашине немного развеселил. Я открыла капот и показала ему гордость своего автомобиля.

– Третья серия линейки накопителей с дополнительным модулем питания! – мне казалось, что сейчас Айени залезет под капот и начнет целовать двигатель моей машины. – Они же не убиваемые! Десять тысяч миль без замены блоков питания, разгон до сотни за четыре секунды, и это при такой массе машины! Мэйю! – он повернулся ко мне, – продай ее мне.

Я обомлела. Мы с моей «старушкой», как я ласково ее называла, быстро ужились. И пусть знакомство наше длилось всего две недели, расставаться с этой машиной я не собиралась.

– Она не продается, – я закрыла капот, едва не прищемив Айени пальцы, которые он старательно не хотел убирать.

– Двадцать тысяч! – воскликнул он.

За двадцать тысяч унифицитов я могла купить себе неплохой внедорожник – пятилетку.

– Не продается, – повторила я.

– Послушай, я знаю ребят, которые могут полный рестайлинг этой машины сделать. Подари ей вторую жизнь! Продай мне машину, и я о ней позабочусь!

– Я тоже знаю ребят, – вздохнула тяжело.

Ребят-то я знала, но вот позволить себе выложить пятьдесят штук на полный рестайлинг не могла. Я безработная, которая любит жить в хороших гостиницах, вкусно есть и гонять на байке. С таким подходом, я смогу скитаться по миру еще год, не больше. А там придется думать, как заработать себе на жизнь не у операционного стола.

– Давай договоримся так, – предложила я, – если я, вдруг, решу продать эту машину – позвоню тебе первым. По рукам? – я протянула ладонь для рукопожатия.

– Тридцать тысяч, – произнес он.

– По рукам или нет? – я насупилась.

– Ладно, – он коснулся моей руки, чтобы ее пожать, и меня словно выбросом окатило. – А-а-ай! – я одернула ладонь и отскочила.

Ладонь горела, и по предплечью разливалось тепло. Оно перекинулось на одно плечо, затем на другое, пока и вовсе не охватило все тело. Ощущение было таким, будто я сейчас… господи, хоть бы глаза не закатить от такого… …о-о-о…

– Ты током бьешься, – Айени помахал ладонью, словно пытался ее остудить, и отвернулся.

Казалось, он старается глубоко дышать. Так же, как и я. Что за чертовщина?! Что это за выбросы такие?!

Я достала ключи от машины и выронила их. Черт! Черт!!! Подняла с земли и снова выронила.

– Твою мать!!! – снова подобрала ключи и открыла машину.

Никогда не была растяпой! Никогда!!!

Он обернулся и с неким сомнением на меня посмотрел. Потом прищурился.

– Если хочешь найти того, кто убил Поука, придется терпеть мое общество.

Моя нога застыла навесу над подножкой.

– Не забудь: в восемь на парковке возле минимаркета. Мы с Одьеном будем тебя ждать, – на этом он развернулся и ушел.

Я поставила ногу на подножку и запрыгнула на сидение. Так, значит, Одьен назначил встречу, заранее зная, что Айени тоже на нее явится? Интересный поворот событий.

***

В ожидании наступления вечера я решила скоротать время и починить проводку в задней фаре, которая перегорела миль пятьсот назад. Сервис Дьюка Хорпера, который порекомендовал Уоррен Райт, как нельзя годился для этих целей. Во-первых, старый Дьюк меня прекрасно знал. Во-вторых, он не умел держать язык за зубами, и я была уверена, что соберу все последние сплетни Р. в течение минут двадцати.