Шрифт:
1 августа 1991 года. Лос-Анджелес, Калифорния.
*
Выйдя из такси, девушка надела темные очки от солнца и осмотрелась. С детства она видела эту улицу, дом, увитый плющом, ажурную ограду и серебристую голубую гладь океана за пальмами, здесь она родилась и выросла, и Сан-Диего так и не стал так же близок ей, как Лос-Анджелес и родительский дом. А листья пальм все так же шелестят, словно напевая какую-то вечную песню...
Девушка позвонила; ей открыли. Она вошла во двор - высокая, тоненькая, светловолосая, в узких голубых джинсах и коротком белом топике, открывающем подтянутый загорелый живот.
Навстречу ей энергичной походкой вышла такая же высокая и стройная женщина в белом теннисном платье и соломенной шляпе.
– Ну зачем ты таскаешь такие чемоданы!
– воскликнула она.
– Так нельзя, Кристель, ты испортишь себе позвоночник!.. Почему же ты не позвонила? Я отправила бы папу встретить тебя в аэропорту!
– Извини, мама, к телефону было не пробиться, - девушка поставила чемодан и вытерла лоб.
– Вот я и приехала!
– Как я тебе рада, птичка моя, - мать расцеловала ее.
– Добро пожаловать домой!
– Наконец-то я дома!
– Пойдем, - женщина взяла ее за руку, - я приготовлю тебе сок со льдом. Чемодан в дом отнесет Марио, - она попыталась взвесить на руке чемодан дочери, и тут же уронила.
– И как ты его от земли отрываешь!
– Тренировка... В ВВС очень строго следят за физической подготовкой пилотов.
Они вошли в дом. Кристель опустилась в кресло в гостиной и прикрыла глаза. Почему-то многочасовые перелеты за штурвалом она переносила легче, чем час в кресле пассажира.
Мать принесла два стакана ананасового сока со льдом и устроилась напротив девушки:
– Очень устала? Как долетела?
– Немного... Жарко. Ах, долгожданный отпуск!
– Кристель отсалютовала стаканом.
– И я проведу его у вас!
– Прекрасный подарок на нашу годовщину!
– просияла мать. Сквозь характерное калифорнийское произношение Натали Пинкстон прорвался классический британский акцент.
– Кстати, подарок, я привезла вам...
– Потом, потом... Вручишь его в воскресенье, не нарушай сюрприз!
– Ладно, - девушка снова взяла стакан.
– Долетела нормально. Вот только пилоты, похоже, впервые штурвал увидели...
– Ясно, ты отвыкла летать как пассажир... Но ты же в отпуске, Кристель, постарайся отдыхать не только телом, но и душой. Ты совсем разучилась расслабляться, так нельзя...
– Мама, - простонала Кристель, закатив глаза.
– Поняла, не буду "нависать". Но ведь я права.
– А как дела у папы и ребят?..
– Я все тебе о них расскажу, когда ты немного отдохнешь, - мать поднялась и погладила Кристель по голове.
– Поднимись к себе, твоя комната уже готова. А потом позагораем у бассейна и посплетничаем, что-то твоя старушка мама все больше это любит.
– Ты не старушка, мама, - рассмеялась Кристель, - больше сорока лет тебе не дашь.
Натали действительно выглядела значительно моложе своих 53 лет благодаря усиленным занятиям в спортивном зале, плаванию и уходу за собой. Стройная холеная блондинка с огромными лучистыми глазами, в которых все еще прыгали озорные огоньки и широкой открытой улыбкой, Натали была больше похожа на кинозвезду, чем на журналистку. Натали была еще и очень обаятельна, элегантно одевалась и приковывала к себе восхищенные мужские взгляды, а муж обожал ее как в первый год. Кристель была очень похожа на мать, но улыбалась значительно реже, а глаза были цепкими, непроницаемыми. Служба в ВВС наложила отпечаток на внешность и характер девушки.
*
Кристель вошла в комнату на втором этаже, и вместе с солнечным светом на нее нахлынули воспоминания о детстве, юности, обо всех радостных днях, которые она пережила здесь. В ее комнате сохранилось все как она помнила - картины и постеры на стенах, мохнатое голубое покрывало на кровати, ковер с геометрическим узором. Кристель взяла из книжного шкафа "Салку Валку" и увидела, что закладка торчит там же, где она остановилась в прошлый раз, в начале второй части, "Птица на берегу". Как будто только вчера она уехала отсюда, а не несколько месяцев назад...
Кристель включила музыкальный центр, сбросила джинсы и майку и прошла в бирюзовую ванную комнату.
Прохладный душ освежил ее. Растершись пушистым полотенцем с изображением ромашек, Кристель закуталась в махровый халат и вернулась в комнату.
В этой комнате маленькая Кристель просыпалась по утрам, сидела за столом, готовя уроки, а на этом подоконнике открывается такой прекрасный вид на океан и доносится шелест пальм...
Девушка прилегла на кровать, обняв любимого плюшевого медвежонка Винни, подарок дедушки и бабушки на первый день рождения. Тогда медвежонок был едва ли не больше именинницы...
Бабушки Флоретты нет уже два года. Дедушка до сих пор не может вспоминать о ней без слез. Хорошо, что у него есть сын и внуки, которые не дают ему остаться наедине с горем...
Кристель уже задремала, когда зазвонил ее сотовый телефон. Девушка потянулась за ним и сразу поняла, кто это.
– Я тебя разбудил, малыш?
– раздался в трубке бархатистый голос Эрика.
– Ты, наверное, только что задремала после душа...
– Ты что, волшебник? Или установил шпионскую камеру?
– Просто я хорошо знаю твои привычки - с дороги принять контрастный душ и прилечь на полчасика. И еще, ты, наверное, держишь рядом своего плюшевого медведя? Я угадал?
Кристель рассмеялась:
– Ты действительно хорошо знаешь мои привычки. Эрик, я так соскучилась по родительскому дому... Подумать только, что я уже полгода у них не была.
– А я скоро буду в Лос-Анджелесе... Остановился возле Санта-Аны пообедать и заправить машину.