Паломник
Шрифт:
С этими мыслями Найл пошел к Дравигу, вместе с другими пауками сидевшему под сенью деревьев. Работа по переделке плотов в повозки была практически завершена. Вскоре можно трогаться с места.
– Как ты там? – послал мысленный импульс Дравигу повелитель города.
– Мы готовы отправиться в путь, Посланник Богини, – ответил начальник паучьей охраны, – но…
Найлу очень не понравилось, как прозвучало это «но». Бросив пристальный взгляд на Дравига и всю восьмилапую команду, он приготовился слушать дальше.
Пауки возмущались гибелью двух своих сородичей, считали людей виноватыми в ней и жаждали крови. Вернее, жаждали они человеческого мяса, которое так любили, а запасы пищи в их желудках за последнее время заметно оскудели. Так что пауки требовали наказания провинившихся людей.
– Ты знаешь, Посланник Богини, что жизнь одного паука равняется жизни ста людей? – продолжал Дравиг. – Мы не настаиваем на ста жизнях…
«Если бы ты настаивал на сотне, то в отряде не осталось бы ни одного человека, – пронеслась мысль в голове Найла, правда, он зашторил свое сознание, чтобы восьмилапые не могли ее прочесть, хотя может и стоило дать им знать, что он о них думает. Кто тогда пойдет вместе с вами в северные земли? Кто будет сражаться на стороне ваших сородичей?"
– Ты же понимаешь, что в гибели пауков виновны люди? – снова заговорил Дравиг. – И они должны быть наказаны. Те двое, которых ты втащил на свой плот…
«Он хочет взять жизнь Мирдо? Нет, восьмилапая тварь, ничего ты не получишь!"
– Это люди виноваты?! – заорал Найл в голос так, что все, собравшиеся на берегу, на него обернулись. А ты забыл, как ты кривлялся на той стороне? Сколько было потеряно времени? Да я бы десять раз успел тебя перевезти, пока та речная тварь готовилась ко второй атаке! И я вообще не вижу вины людей! Виновный – вон там!
Найл показал на реку, в ту сторону, куда течение унесло куски тела водного чудовища.
– Может, хочешь сразиться с его собратьями? Наверное, в реке живет не один экземпляр. Давай, сражайся, наказывай их! Может, их мясо окажется гораздо вкуснее, чем человеческое. Не хочешь войти в воду и попробовать? И ты забыл, зачем люди выступили в этот поход? Забыл? Мы идем, чтобы помогать твоим сородичам! Пауки попросили о помощи! Я могу хоть сейчас повернуть назад, взяв с собой всех людей. Идите дальше сами! А у меня хватит дел и в городе! Ну, каким будет ваше решение?
Найл чувствовал явное недовольство восьмилапых. Они не ожидали от него такого эмоционального выступления. Наверное, они просто не могли понять его теплых чувств к юному Мирдо, которого он бы не отдал на съедение восьмилапым даже если бы юноша в чем-то в самом деле провинился.
Но жертвовать молодой жизнью просто так? Ни за что!
С другой стороны, зная коварство пауков, Посланник Богини решил, что должен не спускать глаз с Мирдо, а также и с других людей-участников похода. Кто знает, что могут предпринять восьмилапые? Ведь они в состоянии действовать украдкой и в один прекрасный день вполне может оказаться, что недостает кого-то из людей…
А, следовательно, надо бы достичь с ними какого-то компромисса… Хотя бы ради того, чтобы люди не пострадали неожиданно…
Дравиг тоже был готов пойти на попятную, но не хотел терять лицо.
– Погибло два паука и один гужевой, – сказал начальник паучьей охраны и многозначительно посмотрел на Найла.
Другие пауки также вылупились на Посланника Богини своими большущими черными глазами из-под выростов наподобие лбов. Вообще паучьи физиономии удивительно напоминали человеческие лица, в который уже раз отметил про себя Найл.
На них имелся вырост, похожий на приплюснутый нос, челюсти-хелицеры со сложенными клыками напоминали бороды.
С глубоким вздохом Посланник был вынужден принять поставленный ультиматум, хотя бы ради собственного спокойствия. Ну и сохранения жизни Мирдо, конечно.
– Возьмите самого слабого гужевого. Есть тут один, слегка прихрамывающий. Сейчас я попрошу Симеона отвести его в лес, как бы для осмотра.
– Мы благодарим тебя, Посланник Богини, – Дравиг сложил переднюю пару лап на груди.
Найл кивнул и отвернулся. Сейчас ему больше не хотелось разговаривать ни с Дравигом, ни с другими восьмилапыми.
Когда отряд снова тронулся в путь, пауки проявили неожиданное благородство и сами предложили посадить себе на спины всех девушек-охранниц.
Найл согласился – так их продвижение вперед значительно ускорится. Но Посланник Богини прекрасно понимал, что это благородство имеет объяснение – пауки знали, что задержка произошла из-за них и хотели наверстать упущенное время, потраченное на поиски удобного места для переправы. Но их предложение соответствовало желаниям Найла – почему бы его и не принять?
Густой лес на этом берегу оказался не очень широким и вскоре участники отряда вновь вышли на открытую местность, выжженную солнцем. Твердый грунт под ногами потрескался, но, по крайней мере, не приходилось утопать в песках, к которым Найл теперь относился с большой осторожностью. Он, вообще, когда-нибудь сможет ходить по ним спокойно, не ожидая подвоха? Или болотистые пески встречаются только у берегов водоемов? Или только в этой местности? У кого бы узнать ответ на эти вопросы? Может, по возвращении в паучий город он получит его в Белой Башне.
Далеко впереди маячили горы.
Удастся ли отряду добраться до них сегодня? Тогда у склонов можно было бы организовать ночлег, а завтра при свете дня попытаться перебраться через массив.
Судя по карте Стиига, горный массив растянулся на приличное расстояние и обойти его возможности не представлялось. Найл надеялся, что они отыщут доступные для всех участников похода тропы, по которым также пройдут и повозки.
К тому моменту, когда солнце стало клониться к закату, до гор, по прикидкам Найла, осталось около пяти миль. Круглый диск обагрил вершины и медленно уплывал за горизонт, лишая путников естественного освещения. Скоро спустится ночь, а до появления звезд придется двигаться в полной темноте. Но Посланник Богини принял решение идти, пока они не достигнут хребта.