Чтение онлайн

— Прекрасная идея, — согласилась Риган. В дверь постучали. Риган опустила на стол чашку с кофе. — Так, ну кто это может быть?

С этими словами она отправилась открывать дверь.

В дверях стоял явно чем-то обеспокоенный Гэбби Гевин.

— С вами все в порядке? — спросил он. — Я забеспокоился, когда леди Экснер не пришла на спортивные занятия сегодня утром.

— Да, да, все в полном порядке, — закричала из гостиной леди Экскер. — Мы решили сегодня отдохнуть ото всего. Заходите, мистер Грей.

Когда тот прошел мимо Риган, она вдруг подумала, что их знакомый вдруг резко постарел и осунулся за последние два дня.

— Я бы очень хотел сопровождать вас на все те мероприятия, которые вы изберете посетить сегодня, леди Экснер. Мне доставляет такое удовольствие быть в вашем обществе! А ведь это наш последний день вместе. Риган, может, вы хотите побыть сегодня одна?

— Спасибо, Гевин, но сегодня Вероника и я просто хотим отдохнуть ото всего и ото всех, расслабиться, посидеть спокойно на “Лидо Дек”. Правильно, Вероника?

— Совершенно верно. Хотя почему бы и вам, господин Грей, к нам не присоединиться? Давно уже столь заметный джентльмен не говорил о желании провести время в моем обществе.

— Опять Вероника решила пофлиртовать, — констатировала Риган. — Может, она со временем еще и поэму о себе и Гевине напишет?

— О, Марио, я больше не в силах ждать, — радостно причитала Иммакулата, поправляя макияж на веках. — Во сколько же нам надо быть там, наверху?

— Стюард сказал, что мы можем туда приходить в любое время после десяти, — ответил Марио, затягивая шнурки спортивных тапочек. — В общем мы сможем провести нашу собственную интимную вечеринку в одной из лучших кают корабля. Но это будет потом, а сейчас я просто страшно хочу есть. Я хочу поскорее позавтракать.

Наложив второй слой туши, Иммакулата наконец застегнула свою косметичку.

— По этому случаю я надену мое любимое черное “неглиже”. Как здорово, что во втором люксе никто не плывет и что этот стюард оказался так мил и сговорчив!

— Дорогая, все люди сговорчивы, если им хорошо заплатить.

— Знаю, конечно, но в любом случае, если об этом кто-либо узнает, у него могут быть неприятности.

— Да, действительно, это так. Я ему сказал, что для нас это как бы второе свадебное путешествие и мы все равно никогда не сможем себе позволить купить билет в такую шикарную каюту. В то же время, никто и никогда и не узнает о том, что мы там были, а стюард заработает лишнюю пару сотен долларов на мелкие расходы. — С этими словами Марио обнял Иммакулату. — Мы с тобой вновь вернемся в ту нашу первую ночь после свадьбы.

Иммакулата посмотрела на мужа немного озадаченно.

— Но, Марио, разве ты не помнишь? В ту первую ночь после нашей свадьбы ты же просто-напросто заснул.

В свой кабинет Ливингстон вернулся после двух часов дня. На его рабочем столе грудой лежали сразу несколько сообщений. Самое важное пришло от греческих властей. В нем Ливингстона просили перезвонить в Грецию. Он немедленно сделал это и узнал, что Камерона Хардвика действительно допрашивали в свое время в связи с убийством Элен Карвелус. Дело в том, что он служил официантом в одном из отелей города и за неделю до убийства нанимался, чтобы прислуживать на одном из больших приемов, организовывавшихся в особняке семьи Карвелус. Адреса нового местожительства Хардвика греческие власти сообщить не смогли.

Ливингстон повесил трубку и принялся размышлять. У него практически не вызывало сомнений то, что Твайлер и Хардвик должны были знать друг друга еще с Греции. Теперь же Хардвик плывет на “Куин Гиневер”. Уже через пять минут Ливингстон беседовал по телефону со служащими компании “Глобал Круиз Лайнз”, штаб-квартира которой находилась в Лондоне. Представившись, комиссар спросил:

— Есть ли у вас адрес некоего Камерона Хардвика, который в настоящее время плывет на вашем круизе на корабле “Куин Гиневер”?

— Разумеется, этот адрес должен у нас быть. Подождите секундочку, сэр, — ответила женщина с достоинством, но в то же время вполне дружелюбно.

Пока Ливингстон ждал, он думал над тем, сможет ли на каком-то этапе круто закрутившегося расследования перекусить, перехватить где-нибудь хотя бы бутерброд. С раннего утра он абсолютно ничего не ел.

Женщина с полным достоинства голосом вновь взяла трубку.

— Так, вы меня слушаете? У меня тут в списке значится некий Камерон Хардвик. В качестве своего адреса он оставил нам номер почтового ящика в Нью-Йорке.

— И все?

— Да, сэр. Только это. Так что извините. Ливингстон собрался было повесить трубку, как вдруг еще одна мысль пришла ему в голову.

— А он вам дал какой-нибудь местный номер телефона, по которому с ним можно было связаться перед отправкой корабля?

— Да, действительно он оставил номер. Мы всегда просим пассажиров давать нам такие номера, чтобы иметь возможность предупредить их в случае задержки отплытия или других подобных обстоятельств.

Ливингстон записал номер телефон. Судя по номеру, он был зарегистрирован где-то в районе Хайгейта.

Хайгейт, небольшой городок, располагался всего в тридцати милях от Оксфорда.

— Спасибо. — Ливингстон быстро повесил трубку и тотчас же перезвонил по полученному номеру телефона. С волнением он ждал, что кто-нибудь ответит. Но ответа не было. Телефон прозвонил шесть раз, потом семь, наконец, на том конце провода кто-то поднял трубку. Голос был старческий.

— Гостиница “Барлейнек Инн”. Мейсон Хикс к вашим услугам. Да, да. Чем могу вам помочь? О Боже! Подождите секундочку.

Ливингстон удивленно уставился на трубку телефона.

— Хорошо, подожду. — При этом комиссару было прекрасно слышно, как на другом конце провода кто-то извинялся перед другим человеком, явно высказывавшим свое недовольство по какому-то поводу.

— Ой, Боже! Неужели ваш чай не был достаточно горячим? Извините. Присядьте, пожалуйста. Мы тотчас же принесем вам другой чайник. Да, да. Присаживайтесь. Прошу вас. Прошу… Так чем могу вам помочь?

Ливингстон забарабанил от нетерпения пальцами по столу.

— Алло. Чем могу вам помочь? — повторил голос в трубке Ливингстон выпрямился в своем кресле, представился.