Чтение онлайн

— Черный, — сказал капитан Ризу, — этим летом самый модный цвет в Даруджистане.

— Черный — неизменный цвет Бочеленов, господин.

У хозяина было бледное, вытянутое треугольником лицо — впечатление, еще более усиленное бородой клинышком. Смазанные маслом волосы зачесаны назад, открывая высокий об. Глаза серые, такие же невыразительные, как и все остальное; и тем не менее, встретив их взгляд, Грантл почувствовал прилив животной тревоги.

— Капитан Грантл, — заговорил Бочелен тихим, вежливым голосом, — любопытство вашего нанимателя несносно. Но, хотя обычно мы не склонны вознаграждать такое любопытство относительно наших дел, в этот раз мы намерены сделать исключение. Вы будете сопровождать меня. — Он взглянул на Риза. — Ваша кошка, кажется, страдает сердцебиением. Советую успокоить животное.

— Немедленно, хозяин.

Грантл положил руку на эфес сабли и взглянул прямо в лицо Бочелену. Заскрипели рессоры фургона — это лакей полез на крышу.

— Ну, капитан?

Грантл не шевелился.

Бочелен поднял бровь. — Уверяю вас, ваш наниматель сам желает, чтобы вы услужили мне. Если, однако же, вы страшитесь этой службы, сумейте убедить его держать вас за руку во время всего предприятия. Хотя предостерегаю вас: поддевая его в открытую, даже человек вашей комплекции может нарваться на вызов.

— Вы рыбачили когда-либо? — спросил его Грантл.

— Рыбачил?

— Те, что клюют на любую приманку, молоды и навсегда остаются молодыми. Я работаю в караванах более двадцати лет. Я не юнец. Хотите добычи — рыбачьте где-нибудь в другом месте.

Улыбка Бочелена была суха: — Вы убедили меня, капитан. Продолжим?

— Ведите.

Они перешли дорогу. Старая козья тропка вела в холмы. Лагерь по эту сторону реки быстро пропал из вида. Трава, почерневшая во время поразившего эти края пожара, пятнала и склоны и вершины, хотя кое-где уже проглядывали зеленые ростки.

— Пламя, — отметил Бочелен на ходу, — необходимо для здоровья степных трав. Так же как и миграция бхедринов — их копыта, сотни тысяч копыт, уплотняют слабую почву. Увы, присутствие коз скоро покончит с зеленым покровов древних холмов. Однако я начал говорить об огне, разве нет? Насилие и разрушение, оба жизненно нужны живому. Вы находите это странным, капитан?

— Я нахожу странным, господин, что оставил дома свои школьные таблички.

— Значит, вы учились. Как интересно. Вы мечник, разве нет? Какая вам нужда в буквах и цифрах?

— А вы человек букв и цифр — какая вам нужда в этом потертом мече у бедра и в этой чудесной кольчужной рубашке?

— Огорчительное побочное следствие распространения грамотности в массах — неуважительность.

— Вы имели в виду — здоровый скептицизм.

— Пренебрежение к авторитету, строго говоря. Вы могли заметить — отвечаю на ваш вопрос — что у нас всего один, порядком дряхлый лакей. Никаких наемников. Необходимость защищать себя жизненно важна в нашей профессии…

— И что это за профессия?

Они вышли на хорошо утоптанную тропу, вившуюся меж холмов. Бочелен замедлил шаг, улыбаясь внимательно смотрящему Грантлу: — Вы принимаете меня, капитан. Теперь понимаю, почему о вас лестно отзываются в караван-сараях, ведь вы единственный среди них наделены функционирующими мозгами. Поспешим, мы почти на месте.

Обойдя неровный склон холма, они вышли к краю свежего кратера. Основанием его служила грязная земля, перемешанная с обломками каменных блоков. Грантл рассудил, что кратер имеет сорок шагов в ширину и до пяти саженей в глубину. На краю кратера неподалеку сидел еще один человек, также весь в черной коже; его голова была бела, как новый пергамент. Он молча поднялся во весь солидный рост и с живой грацией повернулся к ним.

— Корбал Броч, капитан. Мой… партнер. Корбал, перед вами Весельчак Грантл, и его имя косвенно намекает на его индивидуальность.

Если Бочелен вызвал у капитана смутное беспокойство, то этот человек — с его широким и круглым лицом, утонувшими в пышных щеках глазами и широким ртом с полными, чуть опущенными по краям губами, лицом одновременно мальчишеским и неуловимо монструозным — послал по телу Грантла волны страха. И снова ощущение было чисто инстинктивным, словно Бочелен и его партнер испускали некую зловещую ауру.

— Неудивительно, что у кошки сердцебиение, — пробормотал капитан под нос. Он оторвал взгляд от Корбала Броча и исследовал кратер.

Бочелен встал рядом. — Вы понимаете, на что смотрите, капитан?

— Да я ж не дурак. Это дыра в земле.

— Забавно. Когда-то здесь высился курган. В нем был скован джагутский Тиран.

— Был.

— Точно. Как я догадываюсь, вмешалась одна далекая империя. И, в союзе с Т'лан Имассами, они преуспели в освобождении твари.

— Значит, вы доверяете сказкам, — сказал Грантл. — Если она вышла, то куда же, Худ возьми, она девалась?

— Мы сами в недоумении, капитан. Мы чужаки на этом континенте. Еще недавно мы не слышали ни о Малазанской империи, ни о чудном граде Даруджистане. Однако даже во время нашего слишком краткого пребывания здесь нам рассказали истории о недавних событиях. Демоны, драконы, наемные убийцы. Даже Дом Азата, называемый Финнест, в который все еще нельзя войти, кажется вовлеченным в дела — мы нанесли к нему визит, конечно же. Более того, мы слышали рассказы об однажды зависшей над городом летающей крепости, называемой Отродье Луны…

— Да, я это видел своими глазами. За день до того, как уехал.

Бочелен вздохнул: — Увы, кажется, мы опоздали, чтобы увидеть эти дикие чудеса своими глазами. Я полагаю, Отродьем Луны управляет лорд из Тисте Анди.

Грантл пожал плечами: — Я не люблю сплетен.

Наконец-то взор его собеседника отвердел. Капитан улыбнулся про себя.

— Сплетни. В самом деле.

— Так вы это хотели показать мне? Эту дыру?

Бочелен поднял бровь: — Не совсем так. Это всего лишь вход. Мы намерены нанести визит в могилу Джагута, лежащую за ним.