Панда
Шрифт:
Я обернулась. Сколько еще умрет девушек, прежде чем мы отыщем виновного.
Натали Кросс была осуждена на два года, ее муж, как соучастник на год.
Женщина ничего не сказала в свое оправдание. Она жила теперь только мысль о месте. Натали посмотрела на мужа и подумала: "Как только я выйду, я найду тебя. Ты разрушил мою жизнь. Это все из-за тебя".
Женщина дернула уголком губ и последний раз посмотрела на Джейкоба. Мужчина опустил глаза, он знал этот взгляд, и ему не нужно было просить прощение, приговор жены не подлежит обжалованию. Скоро, уже через два года Натали отыграется на нем за все. Эта не понимала, что он любит ее, и спасал, хотел уберечь. Как только он понял, кто убийца, Джейкоб не мог оставить все вот так. Он проследил за женой и увидел, как она убивает девушку в парке. Мужчина смотрел и не мог поверить, что это его Натали, ту, которую он так сильно любит.
Ему не осталось выхода, как прийти в полицию и написать чистосердечное признание. Джейкоб знал, что дал обещание никогда не вспоминать о том случае, но сейчас все изменилось. Мужчина смотрел на дверь, куда только что увели Натали. "Осталось немного, - подумал он.
– Через два года она вернется".
А Натали вели по коридору, в это время женщина обдумывала следующее убийство. Она так привыкла думать только об этом, что больше ничего ее не волновало. "Главное, все продумать и никто ничего не узнает, - твердила Натали.
– Они же не разгадали меня сейчас, значит, дальше будет легче". Женщина улыбнулась. Она представила, как будет душить жертву. "Так я еще не пробовала. А ведь можно и застрелить. Шальная пуля. Теперь я буду разной. Никаких свидетелей и помощников, - решила Натали.
– Все из-за этой дуры Мэри, если бы она не лезла не в свое дело, то я бы и тронула ее. Зачем она полезла в подвал и нашла плащ и ботинки? Она такая впечатлительная, начиталась газет и стала выдумывать и приставать. Мозгов, конечно, не хватило додумать, что это я, но идея с полицией мне сразу не понравилась. Мэри все равно бы когда-нибудь проболталась".
Женщина устремила взор вперед, оставалось совсем немного. Всего семьсот тридцать дней.