Шрифт:
«Смесь языков, жуткие акценты, крики, полные боли и злобы, грубые и пронзительные, наложенные друг на друга, кружили в воздухе, словно песок, поднятый вихрем. И я, в ужасе закрывшись руками, воскликнул: «Учитель что это за чудовищный пандемониум? Чьи души мчатся сквозь эту мерзкую тьму?»
«И смерть и ад повержены в озеро огненное. Это вторая смерть».
«Умелое воровство было в почете у спартанцев, а потом и среди христиан, при условии, что воровали по-крупному».
«Нет иного богатства, чем жизнь».
«Деньги – что навоз, если не разбрасывать, проку никакого».
«Практика финансовой деятельности требует сохранять и развивать грабительские способности и грабительский дух».
«Мы сами, как и дикари, банда убийц».
«Сидя под деревьями, которые я сам посадил, окруженный моими родственниками, обожающими меня, моими детьми, нежно меня любящими, рядом с моей женой, души во мне не чающей, теперь я, в мире и покое, наслаждаюсь наградой за все мои преступления».
«Кто есть Бог, единственный и настоящий? Деньги – вот Бог».
«Здешний бизнес научил меня только одному: никогда не пинай скунса».
Действующие лица:
ГЕНРИ КЛЕЙ ФРИК
ЭЛЕН, его дочь/ КЕНГУРУ
ЭНДРЮ КАРНЕГИ
РОЗИ, призрак
ДЖЕЙ-ПИ МОРГАН
ДЖОН Д. РОКФЕЛЛЕР
АЛЕКСАНДР БЕРКМАН
АДДИ, жена ФРИКА/ КЛОУН
МУЖЧИНА-БЕЗ-ГОЛОВЫ/ КОМАНДОР ВАНДЕРБИЛЬТ/ РЕМБРАНДТ/ ТЕДДИ РУЗВЕЛЬТ
ЭММА ГОЛЬДМАН
Декорация:
Простая единая декорация, представляющая собой все места действия одновременно: особняк ФРИКА в Нью-Йорке, крыльцо его дома в Питтсбурге, его кабинет, тюремную камеру, все остальное. Скамьи у авансцены справа, в глубине по центру на крыльце и у авансцены слева, в глубине слева фрагмент башни замка. Письменный стол, стул и кожаное кресло справа, перед беседкой на возвышении в глубине справа, фрагмент викторианского дома с сетчатой дверью и передним крыльцом в глубине по центру, и балкон над ним, круглый деревянный стол и стулья слева. Семь различных выходов на сцене: у скамей справа и слева на авансцене, за скамьями, в глубине справа между беседкой и домом, через сетчатую дверь в глубине слева, в глубине слева между домом и башней замка. Еще три выхода над сценой, за беседкой справа, балконом по центру и замком слева. На сцену ступени ведут от беседки, справа от письменного стола, и из замка, слева от стола. Все пространство сцены должно быть легко достижимо, чтобы актеры без помех и в образе переходили из одного места в другое по ходу спектакля. Это самое важное условие максимально простой доступ ко всем частям сцены, чтобы спектакль двигался непрерывно, без малейших пауз между картинами. Никаких изменений декорации быть не должно. Плавное движение спектакля – неотъемлемая его часть.
Действие первое
Картина 1
Зримая темнота или тропа сквозь темный лес ошибок
(В темноте слышится пение птиц, капанье воды, смех девочки, другие звуки, постепенно прибавляющие громкости и сливающиеся в какофонию: каркают и хлопают крыльями вороны, шаги, эхом отдающиеся в коридоре, шарманка, играющая «Малышку Энни Руни/ Little Annie Rooney», Карнеги поет «Моя любовь – как красная, красная роза/My Luve is Like a Red, Red Rose», гром, волынки, шум проходящего поезда, РОЗИ поет «Отца убили люди Пинкертона/ Father Was Killed By The Pinkerton Men», паровозные гудки, шум водопада, версия «Последняя роза лета/The Last Rose of Summer» для оркестриона, ЭЛЕН зовет отца, дети кричат, грохочет выстрел, шум обрывается, в тишине тикают часы, свет падает на ФРИКА, который в глубокой задумчивости сидит в кресле в своем доме. Нью-Йорк, 1919 г. Свет зажгла его дочь ЭЛЕН).
ЭЛЕН. Папа? Почему ты сидишь здесь? Один и в темноте. Или ты опять разговариваешь со своими картинами?
ФРИК. Только если они заговаривают со мной первыми.
ЭЛЕН. Как ты можешь видеть их в темноте?
ФРИК. Темнота зримая.
ЭЛЕН. Что?
ФРИК. Это написал один слепец. Так демоны видят в аду.
ЭЛЕН. Тебе пора спать, папа. Уже очень поздно.
ФРИК. Да. Завтра приедут внуки. Приезд внуков – единственное событие, которого я более или менее жду. Все остальное в моей голове обращено лицом назад. Как у людей на луне. Нет. Не на луне. В определенном круг ада. В этом доме возмездие.
ЭЛЕН. Папа, тебе нездоровится?
ФРИК. Я прекрасно себя чувствую. Как и всегда. Этот душащий волынку сукин сын Эндрю Карнеги, с другой стороны, мертв, как пень. Хотя, будь моя воля, я бы нанял пинкертонов, чтобы они приглядывали за его могилой и били труп кувалдой по голове, если он попытается вылезти из гроба. Меня бы это не удивило. Склизкий шотландский тип. Правда, с годами впал в старческий маразм. Не то, что я. У меня голова работает, как часы. Подойди, сядь ко мне на колени.
ЭЛЕН. Не сейчас, папа. Уже поздно, и я устала. И тебе пора подняться наверх и лечь.
ФРИК. Этот сукин сын Карнеги заставил меня прогнуться перед этими чертовыми забастовщиками. Больше никогда, сказал я. И больше не прогибался.
ЭЛЕН. Ты никогда не сдавался, папа.
ФРИК. Эта охочая до денег маленькая шотландская обезьяна перед смертью убеждала меня действовать с ним заодно. Но я сказал им, с Карнеги я сыграю в покер в аду, где мы оба окажемся.
(Смеется, хрипит и задыхается).
ЭЛЕН. Ты в аду не окажешься. Ты – хороший человек.
ФРИК. Пытался им быть. Бог свидетель, это нелегко.
ЭЛЕН. Ты столько тратишь на благотворительность. Люди не знают. Они понятия не имеют, как много хорошего ты сделал.
ФРИК. Я не устраиваю цирк, как Карнеги. Парады и речи, ключи к городу. Раздутое до небес тщеславие и глупость. Хороший человек – не тот, каким они себе его представляют. Они ненавидят любого, у кого есть деньги, но деньги – не корень зла. Деньги – просто деньги.
ЭЛЕН. Я знаю, что такое деньги, папа.
ФРИК. Только потому, что у человека есть деньги…
ЭЛЕН. Зачем ты это сделал, папа?