Панднамэ
Шрифт:
Иль Щедрость мимо Разума пройдёт,
Не будет счастья в жизни человека,
Вы вместе быть должны вовеки!».
Пришла однажды Щедрость в гости,
У Жадности тарелку просит,
А Жадность ей в ответ: нет, я не дам,
Тарелку или миску не отдам,
И всё моё: посуда, ложки, миски,
Не подходи к вещам ты даже близко!»
А Щедрость промолчала, руку протянула,
И пирожок оставив, к дому повернула,
А Жадность ей кричит: «Постой!
Один лишь пирожок?! Ты стой,
Минутку здесь, я мигом побегу,
Большую из тарелок принесу!»
А Щедрость молвила: «Не надо,
Тебе хотела как награду,
Как другу пирожков побольше дать,
Но отказалась ты тарелку мне подать».
Чтобы в достатке жить ты так и знай:
Всегда мой сын, ты меру соблюдай,
Одной рукой всегда ты помогай,
И щедро садака 4 всем раздавай,
Другой рукой откладывай запасы,
Хоть и живешь сегодня ты прекрасно,
4
Садака, в исламе – добровольная милостыня, которую мусульманин выплачивает нуждающимся по собственному усмотрению и желанию с намерением заслужить довольства Аллаха.
Ты часть десятую дохода сбереги,
И это всё в секрете сохрани,
Чтобы не знали ни жена, ни сын,
Ни близкий друг, а лишь Господь один.
Сказ десятый:
О ВЫСОКОМЕРИИ И СКРОМНОСТИ
Однажды вместе с сыном падишах,
На кроликов охотились в полях.
И проезжали мимо поля пшеницы,
Она поспевшая ковром вся колосится.
И слез с коня тот падишах, и сына подозвал,
И на колосья пшеницы сыну указал.
– Смотри мой сын колосья гордо,
Над полем голову так держат твёрдо.
Они всем станом ввысь стремятся,
И ветра с солнцем вовсе не боятся.
А часть колосьев, голову склонив,
К земле склонилась, взор свой, потупив.
Теперь же подойди, потрогай ты руками,
И Разума на всё ты посмотри глазами.
Сын подошёл, колосья он потрогал,
От удивления он даже вздрогнул.
– Отец, я понял,– те, что ввысь стремятся,
Это пустые колоски они и не боятся,
В них страха нет пред ветром и дождём,
Хоть зёрен не имеют в большинстве своём.
– Ты прав, мой сын, и мир наш так устроен
И тот, кто много знает, познавать настроен,
Тот, у кого есть знания, не пусто в голове,
Тот скромно опускает голову к земле.
А тот, кто глуп, высокомерен и нахален,
Кто знаний не имеет, хитёр или коварен,
Тот задирает нос и ввысь всегда стремится,
Подобно колоску пустоголовому пшеницы.
Сказ одиннадцатый:
О БЛАГОРОДНОЙ И ДОСТОЙНОЙ ЖЕНЕ
Послушай, сын мой, древнее предание,
Что бабушка поведала мне в назидание.
Давным-давно в эпоху Саманидов,
Жил Бей 5 один, богатый, именитый,
Имуществом, землёй он обладал,
Богатства каждый день приумножал,
Была у Бея хозяйственной жена,
Вдобавок благородна и умна,
С утра до вечера она трудилась,
Но так её судьба сложилась,
5
Бей – в переводе с таджикского языка «Бей» – «богач». Титул феодальных помещиков, которые владели земельными угодьями, скотом и рабами (гулемами).
Отец ее был из простых дехкан,
А Бей считал это её изъян,
Что выросла жена в условьях бедноты,
И он, то ли от глупости или темноты,
В укор ей ставил это ежедневно,
И говорил: "Ты без меня, наверно,
Носила бы лохмотья, не парчу!".
А сам садился на суфу 6 на курпачу 7 ,
И продолжал свой колкий разговор,
И в голосе его звучал укор:
"И ела бы объедки, а не хлеб и масло,
6
Суфа – специальное место для сиденья у таджиков, которое строилось из глины выше уровня земли при входе в дом или в саду.
7
Курпача – ватное стеганое одеяло (подстилка), которая издревле используется таджиками и является неотъемлемой частью быта и предметом обихода
И жизнь твоя сейчас прекрасна!
Все потому что вышла за меня,
И, в общем, нету проку от тебя!
Всего по жизни я добился сам,
И не перечь жена моим словам!".
Она молчала робко и тихонько,
И слезы по ночам лила в сторонке.
Вставала утром вместе с петухами,
Смотрела за коровами, быками,
Везде все убирала, чистила, стирала,
Вдобавок тюбетейки вышивала,
Соседкам тюбетейки продавала,
И выручку всю мужу отдавала.
И продолжалось это год за годом,
Однажды перед честным народом,
Бей попрекать супругу начал вновь,
Ответ она дала не в глаз, а в бровь:
«Я тоже раньше думала, что нету,
Моих заслуг в богатствах этих,
Но согласитесь, я тружусь усердно,
И лепту малую внесла наверно,
Устала от упреков ежедневных,
От оскорблений Ваших гневных…»
И Бей вскочил, от ярости кипит,
«Ты, волос долог, ум – короток!» говорит,
«Пошла же вон сейчас из дома моего!
И чтобы не было здесь духа твоего!».
«Что ж, я уйду, и я Вам покажу,
И правоту свою я докажу,
Что мудрая, достойная жена,
Обогатит и бедняка она.
И даже бедняку не буду в тягость,
Ни дня здесь боле не останусь!»
Пошла, и в малый узелок все собрала,
Лишь пару платьев, вышивание забрала.
Пошла по городу, спросила о мужчине,
Что был беднейшим из простолюдинов,
Нашла такого, народ ей показал,
Его Саидом звали, в лачуге проживал,
Пришла она в лачугу, грязь везде,