Чтение онлайн

А: Я принципиально не работаю и не делаю ничего никогда всю жизнь свою. Если я буду чем-то заниматься, то исключительно музыкой или, может, книжку напишу. Какого черта я должен вставать рано поутру и ходить делать то, что мне не нравится. Не, я пробовал переводчиком… Не то что работал, а переводил какие-то вещи… Но переводы попадаются, в основном, такие — подоходный налог или оптовая распродажа какая-то… Совершенно не интересно.

О: Чем Панк-рок, на твой взгляд, отличается от других стилей?

А: Музыкой отличается. Ну, тут, по-моему, понятно. Достаточно послушан, панк — группу и любую не панк — группу. Чем отличается? Шумнее все, энергичнее, злее.

Во-первых, или должна быть какая-то конкретная идея, или какое-то чувство негативизма, или совсем уже ни о чем — такая нарочитая тупость, проявление того, что: "А, вот вам, нате". Или слишком громко и откровенно просто идея кого чему-то научить или показать точку зрения. Или просто — а вот плевать нам. Просто выплеск своих эмоций. Именно эмоций, бьющих через край. В литературе ведь тоже можно найти панк. Пелевин, например, не панк. А Достоевскии мне кажется, что-то типа "No Means No"

Шар сел на диван (играет на балалайке).

О: Что касается панка как музыкального стиля, то какие тут критерии, отличающие его от, допустим, металла, попсы?

А: А ты сама не знаешь, как будто?

О:(прикалывается) Не-е-ет.

А: Тебе хочется мое мнение услышать? Нужно играть искренне и честно. Вонзать, главное, чтобы в кайф было тебе и, соответственно, по возможности тем людям, которые тебя слушают. Чтобы ты не играл, о чем бы ты не пел, все должно идти от души. Кроме того, панк — изначально некоммерческая вещь. Все группы типа "Green Day", которые превратили Панк-рок… конфетки какие-то вылепили из направления. Вот это не Панк-рок, это голимая коммерция, причем я совершенно не против, чтобы нормальные достойные панк — группы выпускались большими тиражами, но не на таких лейблах.

О: Насколько в Панк-роке важен элемент эпатажа?

А: Как мне ответить — в процентах?

О: Да. И желательно не ошибиться ни на долю.

А: На 80 %, мне кажется. Панк-рок — это все-таки какой-то вызов, изначально. Соответственно, если ты будешь стоять как мумия на сцене, то как бы хорошо ты ни играл…

О: О чем вы поете?

А: Тексты для меня второстепенная вещь, потому что я упор, в основном, на музыку делаю. Если мне приятно слушать, то я буду слушать и над текстом задумаюсь. А если мне неприятно, то мне плевать, о чем они поют. Я слушать не стану.

О: А, вообще, в Панк-роке что более важно: текст, музыка или подача?

А: Подача, конечно.

О: А что ты можешь сказать по поводу анархии?

А: Ну, я не знаю даже, что сказать, потому что я специально всем этим не занимался. Что для меня анархия? Я живу в полной анархии. Для меня не существует ни общества, ни государства, ничего. Ни границ никаких. Здесь в России приходится мириться с границей, но я делаю все возможное, чтобы не замечать ее.

О: Тебя государство напрягает наше?

А: Да я живу от него настолько обособленно, то есть я от него не завишу никак. Единственное, что я хожу, может, в магазины, покупаю себе напитки и по барам всяким там… Но максимально стараюсь не зависеть, и ничего ему не давать, и не брать ничего от него. Даже в других государствах у меня были возможности получить social money (социальные деньги какие-то), но я не получал. На фиг? Зачем мне от кого-то зависеть. Они мне работу будут искать тогда. Мне это не надо. И школу я бросил после 6 класса. И на этом закончилось образование. И не считаю себя некультурным человеком: то, что мне интересно, всегда могу узнать или почерпнуть откуда-нибудь. То, что мне нужно, я знаю. Достаточно читаю, музыку слушаю и путешествую, езжу.

О: Что касается западных панков, у меня создалось такое впечатление, что на Западе у панков три основные проблемы — фашизм, права животных и третье — секс-меньшинства.

А: Естественно. А чего им быть против? У них все есть. В той же Голландии против чего они могут быть? Фашизма там нет как такового. Не запрещает ни кто ничего. Государство их обеспечивает. Они получают пособие больше, чем какой-нибудь суперхирург, который работает в Москве. Против чего ты можешь быть там? Против государства, которое тебе дает все? Ты хочешь дом? Пожалуйста, занимай дом. Живи в нем, твое право. Такой закон есть. Против чего-то надо быть, раз уж ты панк…

О: Против системы.

А: Как ты можешь быть против системы, когда система хорошая. Хочешь марихуану — пожалуйста, тебе, хочешь гашиш — на тебе. Хочешь метадону — на, возьми, пойди на любой мост. Что угодно. (Я про Голландию говорю). Против чего ты можешь быть? Конечно, выдвигаются: "Я против фашизма" — его нет как такового. "Я против расизма" — тоже нет как такового. Вот такие проблемы у людей. Еще панки в Европе делают множество полезных вещей. Например, создаются в тех же сквотах бесплатные рестораны для людей, у которых денег нет. И любой человек, даже не панк, может прийти и получить бесплатную еду — без мяса, без сыра, без молока — макароны под соусом, зелень, овощи.

О: Такое ощущение, что не деструктивные люди, а тимуровские отряды. Где Панк-рок?

А: Все благородно. Все очень благородно. Люди в беде всегда тебе помогут. Впишут, накормят — в основном, приезжих люди или совсем сторчавшихся субъектов, или просто бомжей каких-то.

О: Что ты можешь пожелать читателям этой книги?

Шар: Что я могу им пожелать? Слушайте Панк-рока побольше, причем, хорошего Панк-рока. Пусть не зацикливаются на какой-то одной панк — группе, а слушают разностороннюю музыку.

А: Старайтесь быть культурными, умными людьми. Повышайте свой духовный потенциал…

ДИСКОГРАФИЯ:

1998 "Линия поведения"

1999 "Ипонский язык"

г. Москва, май 1997, июнь 1999

Ольга: Как ты понимаешь Панк-рок?

Антон: Панк-рок является продолжением нигилизма середины XX века, но не в смысле искусственного отрицания все и вся, а скорее в кропоткинском понимании: отрицание всего, связанное с неким психологическим и эмоциональным аспектом. Панк — это не плевки и мат, а свобода самовыражения. Если я хочу уступить старушке место, я это сделаю. Но если я хочу ругаться матом, а рядом находятся, к примеру, дети, меня это не должно останавливать.