Чтение онлайн

Разжав коченеющие пальцы Дикого, Панкрат взял его оружие и направил его на подрывника, уцепившегося за рукоять лежавшего в грязи пистолета.

— Не вздумай, — устало произнес он, с омерзением глядя на жалкие потуги Окорока. — Пристрелю…

Рука тут же отдернулась.

Седой усмехнулся. Даже сейчас, получив смертельную рану, “пиротехник” хотел жить. Протянуть еще хотя бы минуту, несмотря на боль, на кровь, вытекающую из дырявого брюха…

Он подошел к Окороку. Ногой отшвырнул в сторону пистолет. Пусть поживет. Заслужил…

Не останавливаясь, Панкрат быстро подошел к Пике, не обращая внимания на булькающий хрип за спиной. У подрывника пошла горлом кровь — конец был близок.

Пика уже не дышал. Затылок, где было выходное отверстие пули, целиком превратился в кровавое месиво осколков черепной кости и ошметков мозга. Но на лице застыло умиротворенное выражение и спокойная улыбка человека, выполнившего в жизни все, что он задумывал.

С глухим вскриком, захлебнувшимся в черной крови, хлынувшей горлом, отошел Окорок.

Тишина, липкая и сырая, словно туман, воцарилась над лесом.

Панкрат с удивлением обнаружил, что по его небритой щеке катится вниз горячая капля. Смахнув слезу огрубевшей ладонью, он расчехлил саперную лопатку и принялся рыть могилу… Могилы. Потому что Дикого и Окорока тоже полагается похоронить, хотя он и не станет класть их вместе с Пикой.

Он провозился несколько часов, совершенно не думая о том, что его вот-вот может нагнать погоня. Когда две продолговатые ямы наконец были готовы, его ладони пузырились от кровавых мозолей — рыть землю, наполовину состоявшую из скальных кусков, успевших слежаться довольно плотно, оказалось отнюдь не легко.

Собрав оружие мертвых в отдельный рюкзак, Седой сложил тела Дикого и Окорока в одну яму, а Пику — в другую. Засыпал, подровнял аккуратные холмики и воткнул в них вырезанные из черных веток орешника кресты, перекладины которых связал кусками нейлонового шнура.

Прощальный салют не стал устраивать. Просто сказал, обращаясь к Пике, словно тот мог услышать Панкрата под слоем холодного, влажного грунта, закрывшего его мертвое лицо:

— Спи спокойно, брат.

Затем взял рюкзак с оружием, поудобнее подтянул лямки своего вещмешка и зашагал вперед.

Дорога извивалась змеей, одним своим краем прижимаясь к серым громадам гор, а другим обрываясь в пропасть, на дне которой бурлила порожистая речка, в незапамятные времена прорезавшая себе русло в толще древнего камня.

День догорал. Сумерки сгущались, и на всем лежала тень приближающейся ночи. Отпылал закат, так недолго освещавший верхушки гор багрянцем, и в густосинем, почти черном небе появилась молодая луна. Немногим позже высыпали первые звезды и замерцали в вышине холодным недосягаемым светом. Улегся ветер, весь день шнырявший по глубоким расщелинам, в которые не заглядывал даже солнечный свет. Притомился и дождь, сеявшийся с самого утра.

Наступила полная тишина, изредка нарушаемая лишь хлопаньем птичьих крыльев — беспокойные птахи срывались с насиженных мест, парили, купаясь в воздушных потоках, и снова приземлялись на облюбованные валуны.

Внезапно идиллическое безмолвие позднего вечера в горах нарушил низкий, вибрирующий гул. Он быстро усиливался, нарастал, и, наконец, из-за поворота дороги показался его источник. Большой и массивный, словно жук-навозник, черный джип уверенно карабкался вверх, поднимая облака пыли и веером разбрасывая из-под широких колес мелкие камни.

За рулем автомобиля сидел загорелый коренастый человек, лицо которого наполовину было скрыто солнцезащитными очками. Губы его плотно сжались в тонкую линию, а руки уверенно держали руль.

Он хорошо знал эту дорогу. На участках с ограниченным обзором он снижал скорость как раз тогда, когда дорого должна была вильнуть в очередной раз, и аккуратно вписывался в ее крутые повороты.

Человек торопился. Нет, он не бежал от погони — здесь, вдали от федеральных войск, на территории, которую контролируют боевики, он чувствовал себя в полной безопасности. Просто ему очень хотелось побыстрее доставить по назначению тот груз, что лежал у него в машине, на переднем сиденье, и завалиться спать.

Нет, не сразу, поправил он сам себя. Сначала искупаться в чистом, холодном горном озере, смыть с себя дорожную пыль и грязь, въевшуюся в кожу за несколько сотен километров, проделанных по не самым лучшим чеченским дорогам.

Мысль об этом грела ему душу и заставляла посильнее вдавливать педаль акселератора на ровных участках дороги. Ревел мотор, летел из под колес гравий, все ближе становился его пункт назначения — основная база чеченских боевиков, штаб-квартира Рашида Усманова — нынешнего главнокомандующего Освободительной армией Ичкерии, собравшего под своим началом около пятнадцати тысяч бойцов.

На одном из резких поворотов лежавший на переднем сиденье ноутбук в черном, отливающем металлом корпусе сорвался и упал на пол. Человек даже не притормозил, чтобы поднять его — он знал, что этот портативный компьютер, изготовленный из высокопрочных материалов, без вреда для своего содержимого выдержит и падение с вершины какого-нибудь небоскреба на Уолл-стрит. Японцы умеют делать качественную технику. Особенно по заказу военно-промышленного комплекса.

Человек принялся весело насвистывать незатейливую мелодийку, потом протянул руку к приборной панели и включил магнитолу. Кабину заполнила музыка в стиле диско, и человек, едва заметно поморщившись, убрал громкость. Он не любил шумную современную музыку. Ему больше нравились добрые старые мелодии 60-х годов — у себя на квартире, в Москве, он хранил огромную коллекцию пластинок с записями популярных в то время исполнителей.

В Москве… К черту эту курьерскую работу, подумал вдруг он, притормаживая — за поворотом дорога круто забирала вверх. Надо взять отпуск, решил он, а потом и вообще подать рапорт о переводе в оперативный отдел.

Переключившись на пониженную передачу, он легко форсировал подъем, невесело улыбаясь собственным мыслям. Как же, рапорт… “Из нашего отдела переводят только на кладбище”, — вспомнил он вдруг жесткие слова молодого, годившегося ему в сыновья капитана Службы.

Сыто урча, джип перевалил через хребет. Водитель выключил передачу и пустил машину накатом. Еще полтора десятка километров — и он у цели. Расстояние, просто ничтожное по сравнению с тем, которое он уже преодолел.