Чтение онлайн

Он поднял глаза вверх. И на фоне черного неба, усыпанного крупными звездами, различил очертания склонившегося над ямой человеческого силуэта.

— Какого черта? — недовольно проворчал он, думая, что спать ему не дает чеченец-охранник, которому захотелось поизмываться над пленным по собственной инициативе.

— Проснулся? — донесся до его ушей тихий, с трудом различимый шепот, будто у говорившего во рту был кляп. — Теперь помолчи.

Панкрат, мотнув головой, хмыкнул. Похоже, его собирались спасать. Кому бы это пришло в голову, подумал он.

Тот, кто был наверху, поднял решетку. Не стал сдвигать ее в сторону, как делали охранники — от этого могло быть слишком много шума. Он просто поднял ее и перевернул, осторожно положив на землю уже по другую сторону ямы.

Потом в яму опустилась лестница, и Суворин, колебавшийся совсем недолго (мысль о том, что побег могли подстроить, он отбросил почти сразу), полез наверх. Уже на последних ступеньках его освободитель протянул ему руку в вязаной перчатке с обрезанными пальцами и сильным рывком помог выбраться.

Распрямившись, Панкрат с удивлением обнаружил, что лицо человека, пришедшего ему на помощь, закрывает черная, вязаная, как и перчатки, маска — из тех, которые так популярны и у террористов, и у антитеррористических подразделений. Незнакомец жестом указал на лежавший рядом с ямой труп охранника: вооружайся, мол.

Суворин не заставил себя долго упрашивать. Он наклонился над мертвым телом, машинально отметив, что часовому мощным ударом перебили шейные позвонки, и взял автомат чеченца — малогабаритный “АКМСУ”, предназначенный для вооружения воздушно-десантных подразделений и спецвойск. Вытащил у боевика из-за пояса пистолет и, выпотрошив рюкзак, рассовал по своим карманам найденные в нем запасные магазины к обоим стволам. Не удержавшись, взял также и нож, висевший на ремне в пристегнутых к нему ножнах.

— Готово, — прошептал он, увешавшись оружием. — Куда теперь?

Окинув его критическим взглядом, неизвестный довольно кивнул и, не говоря ни слова, повернулся к нему спиной, пригнулся и бесшумно побежал к ближайшему бараку.

Панкрат решил безоговорочно довериться своему освободителю и последовал за ним, благоразумно полагая, что человек, вытащивший его из ямы, не сделал это лишь для того, чтобы снова сдать Суворина чеченцам.

Они обогнули барак, и Седой наконец начал догадываться, куда направляется его проводник. Он вел его к тому обтянутому брезентом сооружению, предназначение которого Суворин так и не смог разгадать.

Теперь брезент был снят, и у Панкрата глаза на лоб полезли от удивления — под ним скрывался вертолет. Российский военный вертолет.

— Ни хрена себе! — вырвалось у него. Незнакомец даже не оглянулся — он только прибавил шагу, заставляя Суворина тоже увеличить темп, чтобы не отстать. Они подбежали к винтокрылой машине, и человек в маске рванул на себя дверцу.

— Полезай, — все так же невнятно пробормотал он, указывая Панкрату на место рядом с пилотом.

Суворин подчинился. Его спаситель сел в кресло и стал манипулировать какими-то рычагами, потом нажал одну из кнопок на пульте и щелкнул тумблером, который тут же загорелся желтым.

Рев двигателя разорвал тишину ночи. Винты дрогнули и начали медленно поворачиваться. Панкрат инстинктивно сжал цевье автомата, сделанное в виде дополнительной рукоятки с отверстием для большого пальца правой руки, и зачем-то подался вперед.

Пилот, по-прежнему не снимавший маску, потянул на себя рукоять, торчавшую между их креслами. Тон рева изменился — чуть повысился — и винты прибавили оборотов, рассекая воздух сверкающими ножами лопастей.

Вдруг человек в маске резко взмахнул рукой, указывая вправо от себя. Панкрат повернул голову в этом направлении и увидел спешащих к вертолету боевиков, выбежавших из крайнего барака. Приоткрыв дверцу кабины, он упер ствол автомата между ее краем и корпусом, подался еще вперед, беря на мушку первый ряд бегущих, и нажал курок.

Очереди практически не было слышно. Звуки выстрелов потонули в реве мотора и шипении вспарываемого винтами воздуха.

Двое боевиков из тех, кто дальше всех оторвался от остальных, как-то неуклюже кувыркнулись вперед, нелепо взмахивая руками, и остались лежать без движения. Шевельнув стволом вправо, Суворин дал еще одну очередь, подольше, заставив залечь остальных.

Тут же прогремели ответные выстрелы. Впрочем, их Панкрат не услышал точно так же, как и своих, но на стекле дверцы появилась вдруг сетка трещин, сбегавшихся к круглому отверстию в центре.

В это время вертолет оторвался от земли. Суворин поспешил захлопнуть дверцу и откинулся на спинку кресла. Однако это было еще не все. Винтокрылая машина подпрыгнула, разворачиваясь носом вправо, но тут же вновь опустилась. Панкрат недоуменно посмотрел на пилота — но что можно различить под вязаной маской?

Он снова взялся за рукоять дверцы, собираясь опять открыть огонь по боевикам, и прикинул, что если они не взлетят в ближайшие десять-пятнадцать секунд, то не взлетят уже никогда — бандиты, судя по всему, не собирались щадить трофейную технику и запросто могли расстрелять вертолет, повредив или бак, или жизненно важные узлы. А ежели к этому делу подключится снайпер — вот хотя бы вчерашняя русоволосая дьяволица Илза — то и машину портить не придется. Повышибает им мозги.., или сначала по привычке руки-ноги отстрелит.

Вспомнив Илзу, Суворин почувствовал, как в его душе поднимается кипучая волна ненависти. Такого он давно не испытывал.., с того самого момента, когда увидел кровавое пятно, расплывающееся на халате Ирины.

Пилот, заметив, что Панкрат готовится стрелять, отрицательно помотал головой и жестом показал, что лучше закрыть дверь. Вертолет еще раз дернулся вверх, оторвался от земли, но снова клюнул носом.

— Да что ты, мать твою, делаешь! — невольно вырвалось у Суворина.

И тут в какофонию звуков, от которых закладывало уши, вплелся еще один. Панкрат почувствовал его раньше, чем воспринял на слух — сначала корпус винтокрыла пронзила низкая вибрация, и только потом он смог разобрать в симфонии грохота частый-частый металлический перестук.

Первой мыслью Суворина было, что все-таки чей-то выстрел угодил куда не следовало, двигатель начал давать сбои, и пора готовиться к худшему. Но, не успев додумать эту мысль до конца, он периферийным зрением заметил какие-то мерцающие вспышки слева и справа, а затем увидел, как взлетают в воздух тела боевиков, словно подброшенные невидимой, невероятно сильной ручищей.

Это заработали авиапулеметы. Стальные пташки прошивали насквозь деревянные стены барака, заставляя боевиков вжиматься в грязь под этим смертоносным градом. Некоторые начали уже отползать назад, ища укрытия от прицельного, почти в упор, шквального огня.