Чтение онлайн

— То есть, мне ждать дозавтра, чтобы узнать все смачные подробности? Не знаю, что вы там вчера вытворяли, но когда Алан вернулся – надо было видеть его лицо.

— Ладно тебе… А ты как вчера? Мне показалось, у тебя с Аланом что-то наметилось.

— Не знаю. Обещал позвонить на этой неделе. Он паренек ничего. Правда, не в моем вкусе. Ну что, завтра нам надо качественно потрепаться. Как думаешь, старик Андерсон отпустит нас на ланч в одно время?

— В понедельник? Даже не мечтай. Может, зайдем выпить кофе после работы? Только недолго.

— Ладно, давай. Но только надолго – я знать хочу все.

— Ну, выкладывай. — Никки устроилась на большом кожаном диване и приготовилась слушать.

— Да нечего особенно рассказывать.

— Ладно, давай.

— Нет, правда. Ну, мы переспали…

— Да ты чо! Давай, выкладывай подробности.

Я посмотрела на нее не без удивления. Неужели она полагала, что я выдам подробный отчет? Мы с Никки вместе работали несколько месяцев, и я хорошо к ней относилась, но мы не настолько друзья. Разговор как у подростков - к такому я не привыкла.

— Какие подробности?

Она подняла свой кофе и отпила из чашки:

— Ну, полагаю, вы не посуду на кухне мыли.

Я улыбнулась:

— Вообще-то, полы протирали.

— Ах ты… грязная швабра! — Никки ткнула меня пальцем.

Я помешала кофе и отпила.

— Когда вы с ним увидитесь?

— В пятницу иду к нему в гости, он сегодня мне написал.

— Вот видишь. Он сильно тобой увлекся — это ясно.

— Откуда ты знаешь?

— Ты бы видела, как он на тебя смотрит. Красавчик, тебе повезло.

— Никки, можно тебя кое о чем попросить?

— Разумеется.

— Пожалуйста, пока никому ничего не рассказывай. Просто я не знаю, что из этого выйдет, - может, ничего не выйдет…

— Ну вот, начинается…

— Мне не хочется… У нас еще с Джимми отношения непонятные, и я пока не хочу, чтобы кто-то об этом узнал.

— Но вы ведь разошлись, так? Он же в Центр этот переселился.

— Ну да.

— Ты имеешь право на личное счастье.

— Да, но Энн Мари… боюсь, она будет переживать. Если ничего у нас не выйдет, зачем ей эти переживания.

— А если выйдет?

— Тогда буду думать, как и когда ей об этом сказать.

После бабушкиных похорон она засела у меня в голове. «Salve Regina». Постоянно всплывала в памяти – как зуд, который не уймешь, пока не почешешься. Приходилось петь, чтобы не мучиться. И я пела в душе, и у себя комнате, и даже где-то на людях вдруг понимала, что пою. В субботу после похорон я стояла у окна в гостях у Ниши, глядела на улицу и напевала, даже этого не сознавая, пока Ниша не сказала:

— Забавно, у меня она тоже вертится в голове, с тех пор, как ты спела на похоронах. И, правда, приставучая.

— Вот-вот, я ее все время пою.

— Красивая. Научишь?

Я спела строчку за строчкой, и Ниша повторила за мной.

Потом мы медленно пропели вместе.

— А что слова означают?

— «Славься, Царица, Матерь милосердия, наша жизнь, отрада и надежда, славься».

— На латыни лучше.

— Согласна. Меня бабушка научила. Она говорила, что на латыни все лучше, — раньше мессу целиком служили на латыни.

— Раньше все было лучше, если верить моей маме. Кроме товаров «Marks & Spenser», конечно. А знаешь, — произнесла Ниша, перебирая диски, — хорошо бы спеть ее на два голоса.

— Что спеть?

— «Salve Regina». Вот спой еще раз.

Я пропела от начала до конца, а Ниша подпевала, повторяя «salve» и «regina» то высоко, то низко. Местами звучало складно, местами нет; но допев, мы молча посмотрели друг на друга.

И Ниша сказала:

— Эй, мы только что сочинили песню.

— Похоже на то.

— Энн Мари, а ты на той неделе смотрела «Freeplay» ?

— Не смотрела, ведущего терпеть не могу.

— Согласна, он полный придурок, но просто там объявили конкурс на лучшую запись, и я думала об этом всю неделю.

— А ты не говорила.

— Ну, у тебя же бабушка, и… в любом случае, я правда не представляю, что мы могли бы записать.

— А что требуется?

— Я записала на видео — пойдем, посмотрим. Там все объясняют.

Передача – так, рядовой тележурнальчик для подростков, ведущий - полный кретин, и обычно я это не смотрю. Он восседал на пуфике в окружении какой-то ребятни. «На сегодня у нас почти все, - сообщил он.
– Но под занавес я еще раз напомню условия конкурса. Диск должен быть записан на домашнем компьютере, а не в профессиональной студии. Главные вокалисты или музыканты на 31 мая должны быть не старше 16 лет. Однако, можно брать сэмплы из других записей, не нарушая прав собственности.

И помните: если качество записи не на высоте – не переживайте, оно нас волнует. Нас интересует качество музыки и подача. Десять победителей мы запишем в профессиональной студии, и по итогам будет выпущен альбом. А запись победителя выйдет на сингле. Итак, за дело! Ваши работы должны оказаться у нас до 31-го мая».

Замелькали титры. Я все смотрела экран.

— Что скажешь? — спросила Ниша.

Минутку я молчала, думала. Потом ответила:

— Смотри, как делает Гарприт: он берет куски разных записей, сэмплирует, соединяет. Как думаешь, если бы мы спели, и может, отрывочки еще разные добавили, он мог бы свести нашу запись?

— Почему бы нет. Надо только его убедить, что это в его интересах. Но успех в таком конкурсе и для него был бы важен. Ему, на самом деле, твой голос нравится, и мой тоже, хоть он в жизни не сознается, потому что я его сестра.

— Эх, вот было бы здорово. — Я посмотрела на диск Мадонны. На обложке она такая классная, смотрит прямо в камеру. А вдруг однажды вот так же будем смотреть и мы с Нишей?

— А с чем ее можно соединить? — задумалась Ниша. — То есть, «Salve Regina» мы берем за основу, но надо сделать еще уйму наложений.