Чтение онлайн

— Проваливай домой, Соболев, — громко произнесла, не открывая глаз.

— Я слишком пьян, чтобы садиться за руль.

Ленивый тон подсказывал, что если я сейчас же не выгоню Андрея, он с большой вероятностью заснет.

— Вызови такси, — предложила, на мой взгляд, идеальный выход из положения.

— Тогда с утра придется забирать машину, — он перевернулся на бок и закинул мне на талию руку, обнимая, — не хочу мотаться туда сюда. К тому же ее опасно оставлять без присмотра — у тебя тот еще район.

Похоже, я в ловушке, причем собственными стараниями: сама напоила Соболева.

— Ты храпишь? — смирилась с его компанией на ночь, но это не исключало моего комфорта.

— Еще никто не жаловался, — будто похвалялся своими сексуальными победами.

— Если обманываешь, тебе же хуже, — предупредила, чтобы не расслаблялся и не чувствовала себя как дома. — У меня своеобразная реакция на чужой храп: я пинаюсь и сталкиваю на пол нарушителя спокойствия.

— Не переживай, этой ночью тебе не придется пускать в ход свои прекрасные ножки, — погладил по колену.

Все нюансы оговорены, вокруг темнота, на часах второй час ночи — самое время расслабиться и заснуть. Но проклятый сон не шел. Соболев в буквальном смысле дышал в затылок, и это напрягало. Я привыкла спать одна, а тут ко мне прижимались и теснили. Еще и невыносимо жарко, словно под боком обогреватель. Ну и что теперь делать? Глазеть в потолок до самого утра?

— Не могу заснуть, — перевернулась на другой бок, оказавшись лицом к лицу с Андреем, — давай займемся сексом.

Он распахнул глаза, видимо, он прекрасно себя чувствовал в моей постели и собирался наглым образом спокойно дрыхнуть.

— Звучит как оскорбление: ты так плох как любовник, что я готова заснуть.

— Хватит придираться к словам, — и принялась расстегивать его рубашку, — лучше раздевайся.

— Нет, — и отвернулся, будто на самом деле, собираясь спать.

— Обалдел? — толкнула его в плечо, не принимая отказа.

— Я устал за день, все еще пьян. — А потом и вовсе заговорил как женщина, утомленная браком: — Может у меня нет настроения? Я не обязан всегда хотеть секса.

И вот в этот момент я по-настоящему разозлилась: впустила его в свой дом, свою постель, а он унижает меня, пренебрегая.

— Тогда выметайся! — собиралась столкнуть с кровати, но он оказался проворней и уже через секунду я лежала на спине в нокауте.

— Тебя так легко обмануть? — улыбался нахал, заведя мои руки за голову. — Ты слишком доверчивая.

— Нет, это просто ты редкостная сволочь! — хотела согнуть ногу и ударить коленом, но он намертво придавил своим телом.

— Тихо-тихо, — и поцеловал, несмотря на мое сопротивление. — Знаю, у тебя целая стопка заготовленных масок, которые надеваешь под стать случаю, но не обязательно держать марку Железной леди, когда мы наедине, — еще один силой вырванный поцелуй. — Думаю, ты так защищаешься. Кто тебя обидел?

Что это за консультация психолога? Кто дал ему право анализировать меня?

— Никто, — дернулась, но всё безуспешно. — У меня всё отлично, на данный момент только ты бесишь!

— Вот опять выставила щит, — дыхание щекотало шею. — Ты хочешь казаться стойкой, хладнокровной, свободной в мыслях и поступках от общественного мнения, — бежали мурашки, когда он едва касался губами кожи, — но внутри ты маленькая и хрупкая, жаждущая любви и одобрения.

— Ошибаешься, — стоически выносила “пытку”, — совсем на меня не похоже.

— Хватит махать кулаками, тебе никто не угрожает, — увещевал змей-искуситель. — Будь собой, будь со мной нежной.

И я все-таки поддалась соблазну быть понятой и принятой.

— Не знаю как, не умею, — не узнавала собственный голос. — Быть доброй и нежной значит быть слабой, а за слабость беспощадно наказывают. По крайней мере, у меня с самого детства было только так.

— Я не стану тебя наказывать, — разжал пальцы, освобождая из плена собственных предубеждений. Скользнул ладонями по телу, ухватился за край футболки и снял ее, отбросив в сторону. Так же неспешно стянул шорты вместе с бельем. Невесомыми поцелуями стал покрывать грудь, затем живот, опускаясь все ниже и ниже.

Когда я одурманенная поняла, что он намеревается сделать, свела дрожащие от возбуждения колени.

— Не надо, — никому не позволяла делать этого.

Слишком интимно, слишком откровенно.

Андрей навис надо мной, пытаясь в темноте разглядеть мои испуганные глаза. Он не стал уговаривать, соблазнять или принуждать, а просто попросил:

— Доверься мне.

Ни одному мужчине я не доверяла настолько, чтобы так раскрыться перед ним.

Я замотала головой:

— Не могу…

Это другой уровень отношений.

— Почему? — такой наивный, но правильный вопрос.

Такая эмоциональная близость мне не по силам, я не способна на такие чувства. Я бракованная, сломанная. Не заслуживаю ничего хорошего, в том числе любви. Даже родная мать отказала в ней. Это ли не показатель?

Я была не в состоянии выдавить из себя правду. Андрей принял молчание за согласие. Вздрагивала, будто от страха и ужаса, от каждой его ласки. Жалкая трусиха, что только жалеет себя. Устала, это изматывает. Давно пора было полюбить себя. Набрала побольше воздуха в легкие и с разбега прыгнула в ледяную воду, которая возможно уже никогда не отпустит: доверилась Андрею.

Я комкала простыни, поджимала пальцы ног, ерзала всем тело, не способная улежать на месте. Тогда Андрей крепче сжимал бедра и рывком притягивал к себе. Он явно знал, что делал, и скоро я изогнулась дугой от феерии чувств и первобытного наслаждения. Едва первая волна оргазма начала сходить, как начала накрывать вторая, когда Андрей вошел в меня.

Я балансировала на тонкой грани, мне не доставало крошечного рывка, чтобы наконец избавиться от сковывающего напряжения.

— Пожалуйста, — умоляла, почти плача.