Чтение онлайн

А Чжан Сюэлян, внимательно слушавший этот разговор, продолжил напряженно думать. Он пытался просчитать ситуацию.

С одной стороны, Чан Кайши их бросил и не оказывал никакой помощи. Даже дипломатической. Из-за чего армия сильно переживала, кроя того самыми последними словами. Да и ему самому вполне импонировало это предложение Фрунзе.

С другой стороны, эти условия мира вряд ли кому-то понравятся. Понятно, сами командиры атаковать РККА не спешили, но они и не считали себя побежденными.

Так что быстро и просто этот вопрос не решить… особенно если Маньчжурии придется потом воевать от лица Союза со всем Китаем. Кинет ли Фрунзе его как кинул Чан Кайши — вопрос. Хотя репутацию он имел достаточно надежную. Но то, что он может быть занят на западе во время этой потенциальной войны вполне реально. И ведь речь шла не только о Чан Кайши, но и японцах…

На этом переговоры завершились и все перешли в зал, где их ждал небольшой банкет. Во время которого разговоры велись только на отвлеченные темы.

Фрунзе не спешил.

Он провел личные переговоры и дал личные гарантии. Как он обычно и делал. Теперь требовалось время, чтобы люди подумали и приняли решение.

В Москве же тем временем шла подготовка к захоронению Ленина и сносу совершенно обветшалого, можно даже сказать аварийного деревянного еще мавзолея. Его ведь создавали для прощания с Владимиром Ильичом. И нужда в нем более не имелось.

Фрунзе уже который год боролся с культом личности. Любым. В том числе и всячески противодействуя создания своего. Поэтому считал достаточно опасным и не правильным сохранением Ленина на Красной площади. Как и всякой сакрализации коммунизма с революцией. Во что это в итоге вылилось он прекрасно помнил…

И к марту 1930 года ревизия дошла почти что до истоков, переименовав на старые или альтернативные названия все данные революционерами наименования. Как по городам и иным населенным пунктам, так и по различным учреждениям. Оставалось последнее — Ленин и Ленинград.

Владимира Ильича, совместно с погребенными у кремлевской стены, должны были перезахоронить на самом почетном кладбище Москвы — Новодевичьем. И в тот же день переименовать Ленинград в Санкт-Петербург.

Памятники, к слову, не сносились. Во всяком случае огульно.

Была создана большая культурная комиссия, которая должна была решить, какие из старых памятников, еще царского периода восстановить[3]. А какие не восстанавливать или демонтировать, направив в запасники.

Фрунзе прекрасно помнил, что эта страсть ставить на каждом углу Союза памятник Ленину вылилась в то, что к 1991 году их было более 14 тысяч. Существенно больше, чем всех остальных памятников вместе взятых. И это, не считая иных изображений, например, в мозаике. Культ личности и сакрализация коммунизма требовали и нетленных мощей, и определенной скульптурной иконографии, и прочих «приседаний». Но так как эта задумка Луначарского была не только свернута, но и по сути почти полностью компенсирована, в подобном инструментарии более не было нужды…

[1] АМО-212М это новое именование АМО-152М. То есть, второго поколения модернизации АМО Ф-15, который был АМО-150, а по новой номенклатуре 212. Первая цифра — кол-во мостов, вторая — кол-во ведущих мостов, все что дальше — порядковый номер модели. Буква же «М» обозначал переход на широкие колеса из-за которых отказались от задних «пакетов» из парных колес. Что дополнялось доработкой рулевого механизма с установкой редуктора — большими колесами ворочать было сложнее и без него не обойтись, а гидроусилитель или какой-то аналог создать пока не удавалось, да и не дешев он.

[2] Для Союза такое решение было не ново. Первый авто полностью советской разработки НАМИ-I, созданный в 1925–1927 годах, также имел хребтовую раму. Выпускался в 1927–1931 годах ограниченной серией.

[3] Придя к власти, большевики занялись массовым сносом памятников, стремясь зачистить культурное поле от прошлого наследия, тотальным разграблением церквей (массовое уничтожение церквей случилось в 1930-е в оригинальной истории) и огульным переименованием разных объектов, в том числе именами террористов и прочих недостойных личностей.

Часть 3. Прожарка: Well done

— Это королева. Она ходит, как угодно.

— Кому угодно?

— Тому, кто играет.

к/ф «д`Артаньян и три мушкетера»

Глава 1

1930, мая, 1. Москва

Фрунзе сидел на трибуне и наблюдал за парадом.

Обычным, в общем-то для Союза этих лет. Только в этом варианте еще и трибун наделали для гостей, пригласив их сюда в изрядном количестве. В первую очередь иностранных.

Рядом с ним сидел Аманулла-хан и с определенным восхищением взирал на действо… Сегодня утром он от лица Афганского королевства подписал договор о вхождении его в Советский Союз на правах конфедерата. И теперь, находясь рядом с генеральным секретарем, приветствовал проходящие перед ними войска.

Много войск.

Здесь были сводные батальоны буквально отовсюду. Даже из Маньчжурии прислали отличившихся бойцов на это шествие.

Сначала шла пехота — царица полей. В первую очередь, конечно, сводные батальоны частей постоянной готовности. Включая морскую пехоту, ВДВ, горных стрелков и штурмовиков.

Присутствующие на данном параде многочисленные иностранные гости очень внимательно на них смотрели. Прекрасно зная, какую роль сыграла эти ребята в Польскую, Афганскую и Маньчжурскую кампании.

Исключая морскую пехоту.

Но сомнений в том, что она себя покажет не было никаких. Особенно в свете вероятных Ливонской и Финляндской кампаний, которые международные эксперты считали едва ли не решенным делом. Будучи не в состоянии ответить только на вопрос когда они состоятся и в каком формате.