Чтение онлайн

сена, под глазом багровел кровоподтек.

– Думаю, нам стоит попробовать завести эту машину.

– Но, ваш крест, я никогда… - начал было я. Отец Никодим сердито взмахнул

рукой.

– Не упражняй язык, Артур. Садись.

Он открыл передо мной переднюю дверцу. Шофер с аккуратной черной

дырочкой во лбу, уронив голову на руль, смотрел на меня, словно спрашивая:

«Куда ж ты прешься, дурак?». Мне пришлось взять труп за шиворот и вытащить

из машины на снег.

Отец Никодим дождался, пока я занял место за рулем.

– Ну, заводи.

Легко сказать. Перед моими глазами непробиваемой стеной стояли какие-то

датчики со стрелками, кнопки и рычажки.

– Поверни ключ.

Ключ? Что за ключ?

– Вон ту хреновину поверни, - раздраженно ткнул пальцем отец Никодим.

Я нащупал ключ, повернул. Машина заурчала.

Отец Никодим обрадованно вскрикнул и, обежав капот, сел в кресло рядом

со мной.

– Трогай.

– Ваш крест, - робко проговорил я. – Может быть, вы поведете?

– У меня едва хватает сил, чтоб ворочать языком, - сказал отец Никодим

таким голосом, что ему трудно было не поверить. – Вдави в пол левую педаль. Да,

так. Теперь медленно отпускай и дави правую. Е… твою мать!

Машина рванула с места, холодный воздух хлынул в разбитое стекло;

каким-то чудом я успел повернуть руль, иначе мы врезались бы в машину

сопровождения.

– Помедленней, черт тебя дери!

«Помедленней? Что значит - помедленней?»

– Да не дави ты так на газ, на правую педаль, - умолял отец Никодим,

подпрыгивая на кресле.

Я ослабил нажим правой ноги - машина сбавила скорость. Оказывается,

водить автомобиль не так уж и сложно! Я выпрямился.

Место нападения осталось позади. Развалины многоэтажек окружили нас.

– Здесь поверни.

Я послушно крутанул руль. Отца Никодима бросило на меня, я же ударился

головой об дверцу.

– Осторожней!

– Слушаюсь, ваш крест.

Мы выбрались из переулка на трассу, запруженную мертвыми машинами.

Выехав на свободное место, я – как-то само по себе получилось – прибавил газу.

Врывающийся в разбитое стекло ветер вздыбил волосы.

Какой-то бродяга, похожий на ходячую кучу тряпья, погрозил нам вслед

костлявой рукой; поднявшееся солнце искрилось на снегу, сверкало в пустых

глазницах домов; мертвый мир замельтешил, запрыгал перед нами и словно бы

ожил. Йе – хуу! Ветер – в лицо.

По приказу отца Никодима я свернул с шоссе в закоулок, съехал на

возникшие перед нами железнодорожные пути. Некоторое время автомобиль,

точно заяц, прыгал по железной дороге, пока не достиг стены, подобной той, что

окружает Цитадель. Здесь я повернул и повел машину вдоль стены.

Когда впереди показались ворота, я слегка запаниковал – как мне

остановиться?

Бросив давить на газ, я добился того, что машина поехала медленно. Отец

Никодим задумчиво смотрел перед собой, словно забыв обо мне. А была не была!

Прямо перед воротами я до предела вдавил в пол среднюю педаль. Машина

остановилась, я стукнулся об руль так, что в носу засвербело.

– Приехали, отец Никодим, - сообщил я.

– Вижу, - буркнул он, потирая лоб и, открыв дверцу, вылез из машины.

Отца Никодима пошатывало; мне пришлось подставить ему плечо, иначе он

просто-напросто свалился бы в снег.

Я ударил ногой по воротам, закричал:

– Открывайте!

В отворившемся окошке появилось лицо караульного. Бросив взгляд на

отца Никодима, он побледнел и, захлопнув окошко, загремел засовами.

Поскрипывая, створки ворот разошлись в стороны.

Караульный вытянулся в струнку, не сводя глаз с отца Никодима, который,

кажется, потерял сознание.

– Чего уставился?
– прохрипел я под тяжестью навалившегося на меня главы

ОСОБи. – Доложи начальству.

6

У ОЧАГА

Отдельная квартира… Ведь в этом что-то есть. Сухо, тепло, уютно. Не

воняет парашей и портянками, как в стрелковых бараках; никто не орет посреди

ночи, увидев во сне дьявола, не постанывает, теребя член, не играет в карты, не

дерется, не блюет на пол зеленкой.

Я потянулся на кровати; мышцы приятно напряглись. В окно была видна

частичка Второй Базы, а именно: железнодорожное депо. Пузатый локомотив,

выпустив черную тучу, потащил состав, состоящий из четырех вагон-бараков:

отряд стрелков отправился на очередную зачистку в Джунгли…

Встав с постели, я подошел к столу, попил воды из бутыли. Есть не

хотелось, хотя кроме тварки и сухарей, у меня была банка соленой рыбы.

Посмотрев на себя в треснутое зеркало (клочковатая борода, в глазах –

усталая холодность), я вышел из квартиры прямо на улицу. Два стрелка рубили

для меня дрова. Я остановился понаблюдать за их работой (топоры сочно

вонзаются в дерево, оно трескается, роняя на снег желтые щепки). Лес рубят,

щепки летят.

– Будете в тепле, конунг, - заискивающим голосом сказал один из

дроворубов.

И он, и я знали, что стрелок Артур еще не провозглашен конунгом, хотя уже

обеспечен всеми привилегиями. Дроворуб авансом лижет зад старшему по