Чтение онлайн

Он управился за один час десять минут.

За это время ничего существенного не произошло. Можно сказать, это были самые спокойные семьдесят минут нашего здесь пребывания.

Мы не то чтобы сидели неподвижно, мы прогуливались, разминая ноги. В какой-то момент, когда мы со Скифом оказались в отдалении от остальных, он спросил:

– Как ты думаешь, сколько нам осталось?

– Ты о чём? – спросил я.

– Всё о том же. О заразе.

– Не знаю. Дни, часы. Спроси у дока.

– Зачем ты поволок её с собой?

– А как ты сам думаешь?

– Думаю, что ты гад. Гад и сволочь.

– Не без этого.

– Это не я скиф, а ты. Хочешь всё забрать в могилу?

– Никогда об этом не задумывался…

Навстречу нам шли Лиса и Фестиваль, под ручку, склонясь друг к дружке и образцово-показательно воркуя. Разговор пришлось прервать, а потом мы как-то невзначай свернули на другое.

Спам вылез усталый, вялый и мокрый, как жабка после случки, и даже хотел лечь на пол, когда увидел нас всех живыми и более или менее довольными жизнью, но я лечь ему не дал – и погнал всех наверх, пока не началось. Как Спам внизу боялся, что вот он вылезет, а тут наши скелетики, чисто обглоданные, и только по жетонам нас и можно опознать, и вот он ползает между горками костей, роется в них и ищет эти долбанные таблетки на шнурочках, – так и я боялся, что вот мы поднялись наверх, а там док и Люба или покрошили друг друга, или трахаются, залупив глаза, или объединились против нас в непобедимый отряд, или пялятся глазами идиотов и пускают слюни… В общем, пока мы ехали на лифте, потом боялись крыс от лифта до заслонки, потом карабкались по пирамиде мебели в кабинет дока – я боялся всё больше и больше, почти до паники.

Когда мы добрались до лаборатории, я был такой же, как Спам, вялый и мокрый – а может быть, и мокрее.

Можно наконец признаться себе – я сдал. Всё, кранты. Даже если бы не та дрянь в башке (и не другая дрянь в башке, которая, по идее, убьёт меня ещё раньше) – надо уходить. Совсем. Не поддаваться ни на какие «слабо» и прочие карамельки. Хватит, Гудвин, ты уже не волшебник, тебя разоблачили, ты просто одиноко торчащий посреди пустыни хуй.

Подозреваю, что док и Люба о чём-то беседовали увлечённо, а мы их с темы сдёрнули, и они недовольно обернулись на нас, ввалившихся, так и вижу эти две пары сильно недовольных глаз: пара голубых и пара чёрных. Люба при этом показывал нам всем заранее подготовленный энергичный знак «отрубИ по локоть» – и только через пару секунд я понял, что это он зажимает прокол вены, док только что делал ему укол или брал кровь.

Да и смотрели они на нас так, потому что заждались…

Новости были, и новости были плохие.

Мы сидели вокруг того самого кольцеобразного стола, круглого стола, и делали вид, что все равны. То есть на время собрания мы и были равны, разве что я мог собрание в любой момент прекратить и что-нибудь скомандовать.

Слово держал док. Он недавно взял у всех по пробирке крови и пропустил её через лабораторию. Ничего обнадёживающего в его морде сейчас не было.

Ребята, сказал он, вы люди не тупые и наверняка поняли уже, что мы влипли по самое не могу. Вирус, над которым они тут работали, пробил защиту – а ингибитор, которым они пользовались и которым пользовались мы, почему-то не подействовал. Так что мы все заражены, а к чему это заражение приводит, вы видели. Тихон успел, кажется, вырулить на новый ингибитор, который действовал на этот новый вирус, но у Тихона кончился материал, так называемое шасси. Склад, если вы видели, сгорел дотла…

И что, ничем нельзя это шасси заменить?

Почему нельзя? Можно. Просто это потребует перенастройки аппаратуры, а провести её может только хорошо подготовленный инженер… его мы видели там, в самом низу. Да и времени это займёт непонятно сколько… ну, теперь уже не займёт.

Может, я попробую? – предложил свою помощь Спам. Где-то же есть мануал?

Есть, сказал док и посадил Спама за компьютер. (Уже минут через пять Спам начал чесать лоб, затылок, корчить рожи – а через полчаса с компьютера слез, расписавшись в собственной ненадобности.) Док между тем продолжал: так вот, ребята, у нас есть порядка двух-трёх часов, чтобы найти достойный выход из ситуации. Потом мы начнём сходить с ума – и… ну, вы всё видели.

А что за вещество используется? – спросил Скиф. Может быть, поискать где-то помимо склада?

Ребята, вздохнул док, думаете, я не искал? Думаете, Тихон не искал? Всё обшарено…

Я знаю, что делать, сказал Фест. Спам, ставь на место платы – и пригрозим, чтобы нам эту хрень быстро-быстро завезли, а то мы сейчас ракетами… типа, не хотите по-плохому, так по-хорошему хуже будет…

Дурак, сказал Спам. Фест не понял. Для тех, кто на пальме, сказал Спам: во-первых, боеголовки давно сняты, а полётные задания обнулены; во-вторых, едва ты в эфир вылезешь, нам тут же с «Гаджиева» гарпуна вставят; в-третьих, так тебе Гудвин и позволил…

Ну ладно, сказал Фест, дурак я и на пальме, хорошо. А если смиренно попросить прислать: типа, мы здесь за Родину загибаемся, может, спасёте, если не слишком заняты? В конце концов, есть ведь и такая работа – от Родины защищаться…

Мы все посмотрели на дока.

Не получится, сказал док. Шасси делалось тут же – в биохимии. Вон, за стенкой. Представляет оно собой тетрапептид – цепочку из четырёх аминокислот – под названием декстра-КПГА. Карнитин-пирролизин-гистидин-аргинин правовращающие. Сырьё – яички генномодифицированных крыс. Больше нигде на планете это вещество не встречается.

Так это те крысы, которые?..

Они.

Ёшкин кот… Может, пойти их пособирать? Поскрести по сусекам?

Ребята. Во-первых, крысы нужны уж точно живые. Ну, надо им стимуляцию производить и всё такое… Но даже если бы мы наловили их достаточное количество – а надо порядка полусотни на дозу – всё равно производственный цикл больше суток.

(Кажется, на меня уже тогда повеяло чем-то смутно-смутно знакомым: Д-карнитин-пирролизин-гистидин-аргинин… Но я, как это обычно и бывает в подобных случаях, списал всё на ложные воспоминания и застойное возбуждение. Оказывается, фиг вам… Да, а как вам понравилось это утверждение дока, что д-КПГА нигде на планете не встречается? Наивность учёных иной раз не имеет границ. Интересно, если бы он тогда этого не сказал… нет, всё равно не успевали.)

А какую стимуляцию? – заинтересовалась Лиса. Минет вы им делаете, что ли?

Нет, очень серьёзно сказал док, мы вставляем им электрод в жопу и подаём слабые разряды. Потом удаляем голову и яички…

Ну и работёнка у вас…

Зато и платили неплохо.

Бедные крыски, сказала Лиса. Заталкивают тебя в гильотину, грубо суют в жопу грязный электрод, подают ток. Потом голову отрубают. А потом ещё издеваются над трупом. Понятно, чего они так на вас взъелись…