Чтение онлайн

Вот так и провели мой первый вечер на отдыхе, за поеданием вкусняшек и за разговорами, все-таки давно так не собирались. Спать пошли часа в два ночи, загасив генератор и погрузив наш стан в мягкую и пьянящую темноту. И только звезды в небе светились так, что казалось, они поют для нас молчаливую колыбельную. И так приятно было заснуть на свежем воздухе и видеть прекрасные сны, которых в городе никогда не увидишь.

Утром, как всегда, я встал самым первым, я всегда почему то на островах встаю в пять утра. Все еще спали. Я развел костер и повесил кипятиться чайник. Так приятно утром выпить чашечку ароматного кофе, да еще и с дымком от костра, непередаваемое ощущение. Взяв полотенце, я отправился на пляж, чтобы, как говорили в моем детстве, принять водные процедуры.

Водичка в нашей лагуне ранним утром всегда похожа на голубое зеркало. Наверное, еще и потому, что в безветренную погоду в ее зеркальной поверхности отражается само небо, и эта гладь манит и притягивает, но с другой стороны, не хочется ее волновать и создавать волнение.

Я, скинув всю одежду, положил ее на борт резиновой лодки, принадлежащей Татьяне. Она у нас судовладелец моторной лодки и даже имеет водительское удостоверение, и вообще ездит на разных лодках и легко с ними управляется. Я плавно вошел в воду и нырнул. Вынырнув с громким фырчанием, проплыл несколько метров и вернулся на более мелкое место. Немного постояв по грудь в воде, и млея от удовольствия, пару раз окунулся с головой и вышел на берег. Обтерся полотенцем, натянул на себя сухие трусы и майку, пошел наверх.

Чайник на костре как раз начал бурлить, на стане стояла тишина – все еще спят. Я приготовил кофе, сахар и кружки, расставив все это на столе, время подходит к шести. Я посидел пару минут, поднялся, насобирал упавших за ночь сосновых шишек и направился в сторону палаток, где мирно спали мои сотоварищи, и которых я собирался разбудить. Ехидненько улыбаясь, я начал свой обстрел, кидая по две шишки по каждой палатке. И с чувством выполненного долга вернулся к столу, зная, что не более чем через пять минут, кто-нибудь да выползет. На рыбалку же пора, а то позже можно уже и не ездить, как начнет палить солнце – клева не будет.

Первой вылезла Татьяна, вернее ее, как парламентера, отправил Колян.

– Иди уже, отправь его на рыбалку, пусть возьмет твою лодку, а то не успокоится и продолжит шишками кидаться, – пробурчал он сонным голосом.

А мне ведь и надо то хоть кого-то разбудить. Я же встал, а поговорить то и не с кем.

– Сань, ты в своем репертуаре: еще шести нет, а ты шишками кидаешься, – поворчала Татьяна, но все же пошла умываться.

– Вставайте сони, сколько спать можно, на рыбалку пора, – радостно ответил я. – А я уже и кофеечек согрел.

Знаю же, чем Танюшу задобрить.

– Поднимай мужа и поехали, рыба ждать не будет, – сказал я Татьяне.

– Он сказал, что не поедет так рано, приедет на катере позже, – ответила она, наслаждаясь ароматным кофе с печеньками.

А через двадцать минут мы уже сидели в лодке и заводили мотор. Отправились к дальним камышам к бане, да-да, именно к бане. У нас на островах и банька имеется, но об этом позже. Вот размотали удочки, закинули крючки в воду и затихли. Десять минут сидим, двадцать, а поплавки, как в ванной, не шелохнутся. Минут через пять я решил подкинуть подкормки в лунку среди камышей, где сиротливо притулились наши поплавки. Положил удочку на борт, начал лепить шарики из прикормки.

– Сань, а ты свою колонку беспроводную случайно не захватил? – поинтересовалась Татьяна. – А то как-то скучновато.

– Случайно захватил, сейчас включу, только прикормку закину.

Я кинул точно в лунку пару шариков, которые слепил. Достал колонку, настроил телефон, и над камышами потекли звуки любимых песен. Минут через десять заиграла «Падал белый снег», а я решил насадить свежего червячка. Как только закинул, поплавок сразу начал свой волшебный танец, называемый «Поклевка». Я подсекаю и … чувствую, что на крючке не мелочь пузатая, леску сразу повело в камыш, а удилище выгнулось дугой. Через некоторое время из воды показалась морда довольно таки крупного волжского карася. Подтащил к лодке, а затащить не могу.

– Танюха, хватай за леску и тащи его в лодку, – кричу я ей.

Татьяне дважды говорить не надо. Она подскочила и быстренько ухватилась за леску, и вытащила рыбеху в лодку, а сама стоит в лодке в полный рост, притаптывает, аж лодка ходуном заходила и орет:

– Офигеть, офигеть! Вот это карась, офигеть!

– Тихо, ты всю рыбу распугаешь. Смотри лучше, у тебя у самой клюет. Тащи уже, – слегка проворчал я с улыбкой, по-доброму.

И Татьяна вытащила почти такого же крупного карася, как и я. Мы уселись на борт и с удовольствием рассмеялись. Мы даже не поняли, что вызвало клев рыбы, да еще и такой крупной: то ли прикормка, а то ли музыка. В общем, музыку мы даже прибавили и, насадив по свежему червячку, закинули крючки в ту же лунку. Мы смотрели на поплавки, как завороженные, и Волга нас вознаградила.

В общем, когда к нам на катере пришел Николай, мы уже поймали штук пятнадцать крупных карасей, кстати, самый первый был самым крупным и вытянул грамм на шестьсот, а остальные от трехсот до пятисот.

– Ээээ! Сворачивайтесь, все уже встали, завтракать пора, – сразу выпалил нам Колян, как только катер остановился. – Совсем чекнулись, еще и музыку врубили.

Танюха положила удочку и сказав мне коротко: «Свернешь», перебралась на катер к мужу. А я, глянув на то, как они целуются, очень за них порадовался, ведь больше двадцати лет вместе, а обнимашки и целовашки у них всегда. Любовь – красивая штука!

– Догоняй! – крикнула мне Танюха, встав за штурвал катера и рванув его вперед на максимальной скорости.

Пока я дошел до нашего пляжика, меня уже встретил Дядя Семен, забрал рыбу и взялся ее чистить. Мы нажарили рыбки и остаток дня прошел практически в виде «тюленьего» отдыха.

И снова прекрасное летнее утро. Я как всегда встал первым, разжег костер, поставил чайник, а потом отправился купаться. Водичка, как всегда, нежно обнимает и ласкает тело теплотой и влагой.

Накупавшись, поднялся на стан, но шишками по палаткам кидать не стал. Мы решили сегодня на рыбалку не идти, договорились с Коляном, что поставим сеточку после завтрака.

Попив кофе, и пока все спят, я решил отправиться за дровами. На самом деле за дровами – это просто так звучит, а мы идем на пригорок и берем валежник, то есть повальные и уже высохшие деревья или крупные ветки, а уже на стане просто пилим их на полешки бензопилой. Солнышко уже хорошо пригревало, хотя ночная прохлада еще не совсем ушла, и идти было легко и приятно. Особенно когда понимаешь, что торопиться не надо, и никто не подгоняет.