Чтение онлайн

— У вас ребёнка похитили.

И пока этот сонный боров соображал, что, собственно, случилось, я покинула пределы детского центра «с беспрецедентными мерами безопасности», как обычно похеренными русским «авось».

Обогнув забор, добежала до того места, где в последний раз видела мальчика и его странную спутницу. Вокруг было безлюдно. Липкий ужас сковал моё горло, впрочем, я и без этого задыхалась, готовая рухнуть на землю прямо сейчас.

Бешено закрутила головой по сторонам.

Центр занимал обширную территорию, больше напоминая небольшой сквер неподалеку от сердца города. Вокруг было много других домов, улочек, которые будто бы расступались перед ним. Но сейчас, в жару во время ланча, народ предпочитал скрываться от полуденного зноя в зданиях с кондиционерами.

Наконец, за моей спиной послышались грузные шаги охранника. И прежде чем он успел открыть рот, я ткнула пальцем в сторону от себя:

— Идите туда, а я посмотрю там.

Не знаю, была ли это судьба, интуиция или просто слепая удача, но я умудрилась выбрать именно то направление, где на обочине под раскидистым деревом обнаружилась старая шестёрка белого цвета, возле которой стояли мужчина и женщина, о чём-то бурно спорившие. Кузнечика я не увидела, а вот женщина… оказалась та самая — дёрганая.

Быстрым шагом направилась к ним, пытаясь нормализовать своё дыхание, что было совсем не просто — сердце буквально норовило выпрыгнуть из груди.

Парочка заметила меня не сразу, но, заприметив, вдруг засуетилась… Возможно дело было в моём медицинском костюме, который наводил на мысль, что очутилась я здесь не просто так. А может быть, просто вид у меня был безумный. Подстать тётке.

Когда расстояние между нами сократилось до нескольких метров, мужчина поспешно нырнул в машину, громко хлопнув дверью. Его спутница осталась стоять на месте, дико поглядывая на меня. Наверное, мы были ровесницами, но вот выглядела Егорова похитительница совсем не айс. На ней была мешковатая одежда и зелёный кардиган крупной вязки, и это то в такую жару. Цвет её лица отдавал болезненной серостью, тусклые волосы с сединой были собраны в сальный хвост.

— Здравствуйте, — выдавила из себя улыбку, судорожно вспоминая основы психиатрии. Что же нам там говорили про общение с психопатами? — Как ваши дела?

Тётка растерялась и засуетилась перед автомобилем.

— Всё замечательно. Всё хорошо. Вы куда-то шли? Вот и идите, — скорость её речи впечатляла. Она говорила настолько быстро и невнятно, что я едва разбирала смысл услышанного. А ещё она постоянно раскачивалась из стороны в сторону, я едва сумела заглянуть ей за плечо, не без труда рассмотрев Егорову мордашку на заднем сиденье жигулёнка.

— С радостью, но, боюсь, без мальчика не смогу этого сделать, — говорила я без угроз, прекрасно понимая, что силы наши будут неравны, хотя бы потому, что ребёнок был заперт в машине, в которую ещё нужно проникнуть. Оставалось ждать подмоги, уповая на воспитателей, которые должны были позвонить в полицию.

— Какой мальчик?! — изображая крайнюю степень удивления, засуетилась она. — Не знаю никакого мальчика.

Я ещё раз глянула на жигуль и встретилась глазами с водителям, который тоже выглядел испуганным, но, даже несмотря на это, казался в разы адекватнее тётки. Разве что выражение лица в целом наводило на мысли о сниженном уровне интеллектуального развития.

Указала пальцем на Егора и произнесла одними губами: «Выпусти». Оказалось зря. Парень запаниковал и завёл машину.

Тут уже и у меня включились эмоции, и я сделала резкий шаг вперёд. Женщина испуганно взвыла:

— Это мой сын!

И, ринувшись на меня, попыталась оттеснить назад, но я тоже была настроена решительно. Драка завязалась с полуоборота. Хотя скорее мы просто толкались из стороны в сторону, хватая друг друга за волосы, но этого хватило для того, чтобы нервы у мужика сдали окончально и, дёрнув ручник, он нажал на газ и поехал… назад.

К счастью, ехал он медленно, будто бы отступая с минного поля. Я наконец-то сумела ухватить свою соперницу за хвост и повалить её на землю. На самом деле я торопилась, паникуя из-за того, что шестёрка пришла в движение. Пока мы катались по земле, мужик успел отъехать метров на двадцать и… врезался багажником в столб.

— Идиот! — разъярённо заорала я, понимая, что сзади авто сидел Егор.

Удар пришёлся по касательной. И мальчику вроде бы ничего не грозило, но испуг за Кузнечика превратил меня в самую настоящую фурию. Бабёнку я уложила одним ловким хуком справа. И ощущая себя супервумен, подскочила на ноги, чтобы ринуться за парнем, но тот уже оклемался и решил ещё раз попробовать сбежать с места преступления, правда, на этот раз вперёд. В общем, я бежала на него, он летел на меня, заметно прибавив скорость. Наверное, я рассчитывала на то, что он всё-таки затормозит, но парень абсолютно точно был тоже не в себе…

Вопреки тому, что я всё прекрасно видела и осознавала, столкновение тем не менее случилось неожиданно. Ну как столкновение… Шестёрка просто наехала на меня, сбивая с ног. Где-то за секунду до этого я всё же попробовала сманеврировать и увернуться, но меня отбросило в сторону, и я полетела вбок, на пыльную землю, получив грандиозной силы удар в область груди.

Боль была настолько сильной, что болевой шок попросту вырубил моё сознание.

В себя пришла достаточно быстро… или мне так показалась. Лёжа в карете скорой помощи, я смотрела на раскачивающийся потолок и слушала нервный голос Козырева, который без устали ругался с кем-то по телефону.

Илья

Отец всегда говорил, что от меня одни неприятности. Даже не знаю, что именно изначально сподвигло его сделать такой вывод, но уже годам к восьми я прекрасно усвоил одну простую и неприглядную истину: моему родителю было бы на порядок проще, будь у него другой сын, ну или не было вовсе. К этой информации в разные годы своей жизни я относился неоднозначно. Были дни, когда его ворчание и вечно недовольные речи проходили мимо меня, не вызывая ничего кроме раздражения. Но бывали и такие моменты, когда мне хотелось вывернуться наизнанку, дабы доказать ему, что хоть чего-нибудь да стою.

Впрочем, пока была жива мама, это всё воспринималось не так болезненно. Мама вообще обладала особым даром сглаживать все остроты между нами.

— Илюш, папа устал, — часто говорила она по вечерам, гладя мои лохматые волосы, когда я в очередной раз чем-то не угодил отцу, — не расстраивайся.

— Он всегда устал, — качал я головой.

— Ну, такой у нас папа, — она сама всё прекрасно понимала, но по неведомой мне причине продолжала верить в лучшее. — Однажды он обязательно научится с тобой общаться.