Чтение онлайн

Кроме восполнения задержанного жалованья за еще ту, капитано-перворанговскую, службу, и сразу за полгода, ему еще вручили путевку в адлеровский санаторий для восполнения растраченных на благо родины сил. Семью тоже не забыли, обоим старшим сыновьям выдали по путевке в Артек, а жене Клаве – наградное пособие за третьего ребенка.

Самолеты «Аэрофлота» из Австралии пока не летали, впрочем, как и изо всех других материков и континентов – немногочисленная гражданская авиация СССР успешно, но неофициально умерла тринадцатого июля сорок первого, в день начала Великого Освободительного похода, и поскольку поход все еще не был завершен, вот уже около семи лет всеми небесными экипажами руководил штаб ВВС. Но для героического молодого адмирала Скрипова место на борту, конечно же, нашлось, тем более что транспортники двигались обратно на родину первичного зарождения социализма абсолютно пустые. Тем не менее в этот раз грузовой отсек «Дугласа» оказался не совсем пустотелым, в Союз направлялась группа местных аборигенов в роли ансамбля фольклора и народного танца. Именовался ансамбль «Свободный Бумеранг». Самолет ВВС маршрута «Дарвин – Куйбышев» делал четыре промежуточных посадки для дозаправки и, в общем, полет занял около двух дней, но благодаря веселому соседству скучать тихоокеанскому адмиралу не пришлось, ансамбль песни и пляски репетировал без сна и отдыха, а в те недолгие моменты перерывов между музыкальными тренажами, когда прикомандированные к аборигенам замполиты подводили итоги, дети скудной природы молились установленному поблизости от хвоста идолу. Их можно было понять, они первый раз оказались в летательном аппарате тяжелее воздуха.

Словом, когда Баженов спустился по лесенке на родимую русскую землю, тамтамы в его голове грохотали еще достаточно долго. Поэтому он отказался от любезного приглашения коллеги-политотдельца фольклорной группы следовать с ними до столицы спецрейсом. Да и не хотел он попадать в златоглаво-краснозвездную Москву, его ждали сочинские пляжи – он собирался оттягивать встречу с женой Скрипова по возможности дольше.

А вот что Панин получил напоследок от Ричарда Дейна в качестве устного пояснения на английском языке к инструкции, выданной намедни:

– Плюнь, братец, на эти писульки. Все равно у тебя нет того, что я обещал моим шефам. Действуйте сами.

– А что ты им наврал, дружище Дейн?

– Агента, который разоблачит закулисные переговоры местных коммуняк с Миром-2.

– И ты их убедил, пилот?

– Еще как, – Ричард Дейн попытался изобразить подобие улыбки, но слишком быстро из него утекало здоровье, а может быть, и жизнь.

– Я так рад, что удалось с тобой полетать, – бодро похвалил его Панин. – Жаль, что мало.

– Как-нибудь потом, если меня после этого не дисквалифицируют вторично.

Так они беседовали еще полминуты, покуда Ричард Дейн поаккуратнее размещался в кабине, словно готовясь взлетать. Затем все-таки наступило время прощаться.

Знаете, кто был первым знакомым, кого Скрипов-Баженов встретил в вечернем сочинском ресторане? Маклай Колокололов собственной персоной. Теперь он был одет прилично и со вкусом – в форму капитана третьего ранга.

Слепящие погоны лже-Скрипова не давали возобновить общение на «ты», потому затеянный разговор велся в прилично-вежливой манере «выканья».

– Сколько лейтенантов выплатили за вас американцам? – спросил собеседника Баженов-Скрипов, желая в следующей фразе похвастаться, что сам он обошелся в двух полковников, выпускников Вест-Пойнта. Однако он просчитался, после ответа собеседника его доклад об экономии родиной пленных померк до произнесения.

– Так я же сам сбежал, – открыл ему истину Маклай.

– Как сбежал? – оторопел Баженов; он заподозрил, не соединена ли случайно Тасмания с Австралией неким подобием мифической Беринговой суши. – На чем? Может, на «Б-29»?

– Нет, товарищ адмирал, я же не летчик. Я ведь по образованию торпедист. Так что – вплавь, разумеется.

– Вплавь? – Значит, суша до Австралии все-таки отсутствовала, но ведь тогда нужно было преодолеть не меньше нескольких сотен километров. Может быть, можно делать броски кролем вдоль цепи маленьких островов, но как же океанические течения?

– Как же океанские течения? – спросил лже-Скрипов вслух.

– Да это-то мелочи, мне ведь было все равно, в каком месте пристать. Как видите я, слава Сталину, все равно попал на Кавказ.

– Так вы до самого Кавказа? – Баженов замер с вилкой у рта.

– Да, расстояние ерунда, вот акулы – сволочи – досаждали.

– И как же вы?

– Да вы кушайте, адмирал, кушайте, а то остынет антрекот. Можно поинтересоваться, как вы насчет водочки?

– Охотно, – наконец заработал вилкой и челюстями Баженов. – Но все же, как вы смогли добраться вплавь? Я понимаю, что необязательно было огибать Африку, Суэцкий канал теперь наш, но все же что, нельзя было хоть иногда попользоваться сушей?

Маклай Колокололов уже разливал поднесенную официантом водку.

– Нет, вру, – пояснял капитан третьего ранга, – акулы были не самое страшное.

– Были еще какие-то млекопитающие звери? – живо перенацелил жизненный интерес лже-Скрипов.

– Да, хватало разных медуз, – отмахнулся Маклай. – Я ж говорю, не это самое мерзкое.

– А что?

– Звезды Полярной не видно, вот чего. Я теперь узнал у знающих людей, оказывается, из Южного полушария вообще не видно ни Малой, ни Большой Медведицы. Представляете, адмирал?

– Правда? – разделил удивление младшего по званию Баженов. – И как же они там находят север?

– Вот и я о том, понимаете, – поднял свою рюмку Колокололов. – Давайте, за нее – Полярную!

Они выпили.

– Когда-нибудь, – предсказал сквозь чмокающую в челюстях свинину Баженов, – наши с вами потомки доберутся до этой самой Полярной, клянусь партийным билетом.

– Да ну? – не на шутку заинтересовался Маклай Колокололов.

– Я вам говорю, товарищ, осталось совсем недолго, вот победим капитализм окончательно, тогда и займемся космосом, и ближним и дальним.

– Интересное будет время, наверное.

– Еще бы, – встал на знакомую линию Скрипов-Баженов. – Поверьте, Землю всю заселят, даже океаны застелят надувными плотами и вознесут на них белокаменные города. Сверху планету покроют куполом, прозрачным, понятно, дабы предохраниться от метеоритов и прочих комет.

– Купол, должно быть, толстый будет?

– Да, метра два-три, из чистого кварца, а лучше из искусственного алмаза. Огородят всю Землю таким куполом-сферой.

– Дорогое, признаться, удовольствие.