Чтение онлайн

– Я же говорю – дождь. Он умывал меня каждое утро.

– С мылом?

– Какая ты, Саша, странная… – обиделся Альшоль. – Я тебе серьезно говорю.

И вдруг они услышали снизу громкий голос дедушки:

– Саша! Ты где?

Санька бросилась к дверце, выглянула из антресолей. Дедушка стоял у стремянки, намереваясь подняться по ней.

– Я здесь… я убиралась… – залепетала Санька.

– Молодец, – похвалил дедушка. – К тебе пришли.

«Участковый!», – испугалась Санька.

Дедушка направился в кухню, а Санька, дрожа от волнения, спустилась вниз, оттащила лестницу на место и лишь после этого последовала за дедушкой.

Дедушка стоял посреди кухни. За столом чинно сидела старушка в белой кофточке. На коленях у нее устроилась Аграфена. Старушка медленными движениями помешивала чай ложечкой. Лицо у старухи было бледное-бледное, почти голубое, а пальцы будто вылеплены из воска. Дедушка почему-то с опаской покосился на гостью и обратился к Саньке:

– Ты плохо выполняешь пионерские поручения. Почему не сказала, что тебя ждет Софья Романовна?

– Кто? – еле слышно прошептала Санька, чувствуя, что теряет сознание.

– Софья Романовна, – указал дедушка на старуху, и она подтвердила его слова кивком восковой головы.

Санька попятилась, выбежала из кухни, бросилась в свою комнату и забилась в угол дивана. Ее трясло.

Дедушка появился на пороге разгневанный.

– Саша, это невоспитанно, это самое… Она тебя ждет.

Он взял Саньку за руку и повел на кухню. Санька шла покорно, обмирая от страха. Они вошли и увидели дымящуюся чашку чая на столе, жмурящуюся Аграфену на стуле – и больше никого!

Старуха как сквозь землю провалилась! Это самое.

Исчезновение старухи очень неблагоприятно повлияло на дедушку. Он проверил все запоры, произвел осмотр ценных вещей – фарфорового сервиза, орденов и медалей, которые хранились в тумбочке рядом с его кроватью, и собраний сочинений Ленина, Сталина, Маркса и Энгельса, что стояли на полках в его комнате. Все оказалось на месте. После этого дедушка уложил спать Саньку и самолично погасил свет в ее комнате.

– Больше никакого милосердия, это самое! – сказал дедушка.

Санька испуганно лежала в темноте под одеялом. Потом догадалась стукнуть в стенку, отделявшую ее комнату от коридора, где были антресоли. В ответ раздался тихий стук Альшоля. Санька немного успокоилась и заснула.

Утром дедушка разбудил Саньку, поставил ее перед кроватью по стойке «смирно» и решительным голосом приказал:

– Кошку сдать Софье Романовне. Это первое. Сегодня же поедем с тобой на дачу. Это самое.

– Не поеду, – хмуро сказала Санька.

– Приказы не обсуждаются. Марш умываться! – прикрикнул он.

После завтрака дедушка деловито запаковал Аграфену в картонный ящик из-под макарон, валявшийся в кладовке, вручил ящик Саньке, и они вместе вышли из дома. Дедушка направился в магазин за продуктами для дачи, а Саньку отправил к Софье Романовне.

Вот только где ее искать, эту Софью Романовну?!

Санька спряталась за углом, наблюдая, как дедушка решительной армейской походкой направляется к магазину. Только он скрылся в дверях, как она стремглав бросилась домой, вбежала в квартиру и, лихорадочно подтащив стремянку к антресолям, забралась наверх вместе с ящиком.

Альшоль спал в уголке, свернувшись на плоских диванных подушках. Услышав шум, он проснулся, сладко потянулся и расчесал пятерней запутавшуюся седую бороду.

– Саша, это ты… – улыбнулся он. – Мне такой сон приснился! Будто меня окружили трётли и хотят превратить в камень. Наверное, я и вправду скоро умру…

– Подожди ты со своими трётлями! – рассердилась Санька и рассказала Альшолю о планах дедушки.

Услыхав про странную старуху, которая якобы уже умерла, Альшоль закрыл лицо руками и издал глухой стон.

– Боже мой, за что такая напасть?…

– Ты ее знаешь? – встревожилась Санька.

– Нет. Но я знаю многое другое.

– Расскажи! – потребовала она.

– Долгая история, Саша. Как-нибудь после…

Санька не стала допытываться, тем более что с минуты на минуту мог вернуться дедушка. Она оставила Аграфену Альшолю и спустилась вниз. Когда закрывала дверцы антресолей, заглянула внутрь: Альшоль сидел в темном углу, держа Аграфену на руках, и что-то тихо ей нашептывал. Аграфена вела себя спокойно.

Дедушка вернулся с туго набитыми сумками и принялся поторапливать Саньку на дачу. Через полчаса они уже выходили из дома, спеша на Финляндский вокзал к электричке. Дедушка повеселел, довольный Санькиным послушанием, рассказывал ей про огурцы в теплице и салат на грядке, выращиваемые бабой Клавой. Намекал также на прополку клубники и другие дачные дела. Но Санька слушала его вполуха.

Они с дедушкой ворвались в вагон подошедшей электрички в толпе других дачников с сумками, рюкзаками, досками, собаками на поводках, птицами в клетках и заняли места. Дедушка поставил две сумки на верхнюю полку и наконец ослабил бдительность.

– Дедушка, ты меня прости, но я не могу ехать с тобой, – сказала Санька, поднимаясь со скамейки.

Дедушка от неожиданности раскрыл рот. А Санька не спеша двинулась по проходу к дверям.

– Саша, стоять! – крикнул дедушка таким голосом, что все пассажиры вздрогнули.

Но Санька вышла из электрички и подошла к окну вагона в том месте, где сидел дедушка. Он высунул голову из открытой верхней части окна; лицо его покраснело, на лбу выступили капли пота.

– Ты что, это самое! – кричал дедушка на весь вокзал.