Чтение онлайн

Тогдашнее наше здравоохранение, особенно сельское, нынче модно называть кондовым, но не следует забывать о том, что в те времена даже в некоторых участковых больницах производились хирургические операции. Поэтому, будем объективны при сравнении.

Суть события далекого прошлого заключается в том, что в одной такой больничке оказался пациент без определенного места жительства, без родственных и дружеских связей, у которого началась сухая гангрена левой ноги. Консервативные мероприятия в таких случаях, что мертвому припарки, и только ампутация пораженной конечности может спасти человека. Для этой цели из района был вызван травматолог, о котором идет речь.

Рассказывает врач-анестезиолог, дававший наркоз оперированному больному:

– Пока я занимался своими делами, Мокеевич очень быстро ампутировал конечность и уже накладывал швы на культю. Но когда я присмотрелся внимательнее, то обомлел. Он отрезал… здоровую ногу! У меня даже волосы на голове зашевелились!

Передав медсестре бразды правления по выведению пациента из наркоза, разъяренный анестезиолог, не снимая халата, помчался за своим коллегой, который стремглав юркнул из операционной в коридор. Догнав незадачливого травматолога в конце коридора, он оскорбил его действием, то есть, сильно пнул ногой в место, расположенное ниже спины. Мокеевич завизжал поросенком, приговоренным к шашлыку, а врач-анестезиолог обрушился на него с гневной тирадой.

Приказом главного хирурга Минздрава Мокеевич был отлучен от оперативной травматологической практики: первый случай в республике. Его нигде не принимали на работу по этой специальности. От уголовного преследования его спасло то обстоятельство, что больной оказался бесправным бомжем, и у него не было родственников, которые могли затеять судебную тяжбу.

А, что же пациент? Придя в себя на следующее утро, он с недоумением спрашивал медперсонал:

– А ногу-то здоровую, зачем отрезали?

Но тут вступили в силу неизведанные законы природы, от которых сильно попахивало мистикой. Больная нога, вопреки всем медицинским канонам, неожиданно стала заживать. Пришлось только удалить совсем почерневшие, омертвевшие пальцы.

Невольно на ум приходит мысль, а может, этот уникальный метод лечения сухой гангрены – новаторский, и его следует увековечить, назвав, например, операцией «по Мокеевичу».

Что касается пациента, то по выписке из больницы он получил новенький костыль, чтобы лихо орудовать им в мусорных баках.

г. Элиста, 2007 г., июнь

“ O . K .”

В одном небольшом медицинском учреждении главный врач собрался в отпуск. На время своего отсутствия он решил оставить исполнять обязанности руководителя своего заместителя по оргметодработе, моложавую даму, пришедшую в специализированную клинику из санитарных врачей.

В последний день перед отпуском в кабинете главного собрались: новоиспеченная назначенка, главный бухгалтер и заведующая отделом кадров. Шеф, отдавая последние распоряжения, одновременно накладывал резолюции на документы, лежащие перед ним в папке. Сидящая ближе всех к патрону будущая временная руководительница обратила внимание на то, что на некоторых бумагах он оставлял короткие формулировки: «ОК. В приказ», «ОК. К исполнению».

Желая сделать приятное начальнику, она комплиментарно промурлыкала, поправляя при этом короткий рукав блузки, чтобы он не закрывал кокетливую «татушку» на обольстительном плечике:

– Как оригинально и современно Вы пишите резолюции, Харитон Васильевич: «О,кей, в приказ», «О,кей, к исполнению». Можно, я иногда тоже так буду делать?

Шеф озадаченно сдвинул очки на лоб и очень внимательно и пристально посмотрел на свою заместительницу; уж не смеются ли над ним?

Заведующая отделом кадров не без оттенка пренебрежения процедила:

– Тамара Валерьевна, вы ошибаетесь. Харитон Васильевич из соображения экономии времени пишет сокращенно - «Отделу кадров».

– Что вы говорите, а я думала «О,кей!
– искренне изумилась легкомысленная и. о.

Непонятным образом слух об этом анекдоте просочился за начальственные двери и пошел гулять по кабинетам и ординаторским, и вызвал шквал веселья среди сотрудников. Говорят, что одна женщина-врач так хохотала, что с ней приключился конфуз; пришлось застирывать интимную часть туалета.

Имеется серьезное предположение, что кличка «О,кей» приклеится к бедной «исполняющей обязанности» до самой пенсии.

г. Элиста, июнь, 2007 год.

ДОМОРОЩЕННЫЙ ПОЛИГРАФ*

Эта история совсем старинная, она произошла в конце 70-х годов. Мораль ее проста: в серьезных делах шутки не всегда уместны, особенно, когда они касаются медико-правовых вопросов.

Среди бела дня в районе кладбища была изнасилована несовершеннолетняя девочка, предположительно, группой семиклассников одной из школ. И вот, все 12-ть или 13-ть подозреваемых были доставлены в Бюро судебно-медицинской экспертизы для освидетельствования. День был субботний и эксперта нашли в старом морге, расположенном в 101-ом квартале на территории противотуберкулезного диспансера.

Судебный медик, тучный гурман, балагур и весельчак, решил пошутить. С задумчивым видом, заложив руки за спину, он стал прохаживаться перед шеренгой перепуганных пацанов. Рукава его халата были закатаны по локоть, а в скрещенных на пояснице пальцах холодным блеском стали отсвечивал клинок большого секционного ножа.

Встревоженные мальчишки, преодолев страх, осмелились спросить:

– Дяденька! А ножик-то зачем?

Робкий вопрос вывел эксперта из состояния глубокой задумчивости:

– Ах, ножик! Как, зачем? Буду писюны вам отрезать. Кто скажет правду, тому только кончик,- милостиво проговорил доктор и продолжил:

– А кто будет врать – тому под самый корешок!

В один голос все тринадцать в ужасе закричали:

– Нет, дяденька, это – не я!

Боже милостивый! Нельзя так пугать детей, даже если они подозреваемые!

*Полиграф – детектор лжи.

г . Элиста, июнь, 2007 год