Чтение онлайн

Команда «Гуру» собралась вокруг большого стола и явно нервничала. Когда мы вошли, все подняли головы. Некоторые улыбнулись, сказали: «Привет, Джок» или «Здравствуйте, мистер Годдард». Они были похожи на испуганных кроликов. Я вспомнил, как совсем недавно тоже сидел за этим столом. Многие смерили меня удивленными взглядами, разнесся шепоток.

Годдард сел во главе стола. Рядом с ним расположилась негритянка лет под сорок, та самая, которую я видел с Томом Лундгреном и его женой на барбекю. Он похлопал ладонью по столу, подзывая меня устраиваться рядом. Я сел и тайком выудил из кармана сотовый, который вибрировал уже добрых десять минут. Звонили с нескольких незнакомых номеров. Я выключил телефон.

— Добрый день, — сказал Годдард. — Это мой ассистент, Адам Кэссиди. — Вежливые улыбки. Я заметил, что среди них моя давняя подруга, Нора Соммерс. Она и в «Гуру» влезла? На Норе были костюм в черно-белую полосочку и полная боевая раскраска. Она встретилась со мной взглядом и засияла, словно увидела давно потерянного товарища детских игр. Я вежливо и с тайным злорадством улыбнулся в ответ.

Одри Бетун, начальник проекта, была в красивом темно-синем костюме и белой блузке, в ушах — золотые сережки-гвоздики, волосы подняты вверх над темным лицом в сложно завитой и залитой лаком прическе. Я успел посмотреть про нее информацию на сайте и знал, что Одри Бетун из богатой семьи среднего класса. Ее отец — потомственный врач. Каждое лето она проводит в семейной резиденции в Оук-Блафс на острове Мартас-Виньярд. Она улыбнулась мне, открыв щель между передними зубами, и протянула руку для пожатия за спиной Джока. Ладонь оказалась сухой и прохладной, и я невольно ее зауважал: ведь речь шла о ее карьере!

«Гуру» — проект косил кодовое название «Цунами» — это продвинутый наладонник. Самая передовая технология и единственное комбинированное устройство «Триона» — КПК, коммуникатор и смартфон одновременно, а по мощности — ноутбук в двухсотграммовой коробочке. Он позволял пользоваться: электронной почтой, системой мгновенной отправки сообщений, делать крупноформатные таблицы и был оснащен полноценным HTML-броузером и отличным цветным дисплеем с активной TFT-матрицей.

Годдард откашлялся.

— Как я понимаю, мы столкнулись с небольшой проблемой?

— Можно сказать и так, Джок, — вежливо отозвалась Одри. — Вчера пришли результаты внутреннего аудита, которые показали, что у нас дефективный компонент. Жидкокристаллический дисплей мертв.

— Ага, — сказал Годдард с деланным, как я знал, спокойствием. — Значит, плохой экран?

Одри покачала головой:

— Очевидно, дефект кроется в самой управляющей микросхеме.

— В каждой? — уточнил Годдард.

— Совершенно верно.

— Четверть миллиона бракованных товаров, — сказал Годдард. — Понятно. Когда там у нас отгрузка? Через три недели. Если я правильно запомнил... исправьте меня, если я ошибаюсь... вы планировали поставку до конца квартала, чтобы увеличить доход с третьего квартала и дать нам запас времени и денег на рождественский период?

Она кивнула.

— Одри, мы все знаем, что «Гуру» — самый важный продукт отдела. А «Трион», как известно, испытывает на рынке определенные трудности. Это значит, что своевременная отгрузка «Гуру» еще более важна. — Я заметил, что Годдард говорит неестественно медленно: он явно сдерживался.

Рик Дьюрант, главный маркетолог, парень с прилизанной челкой, жалобно вставил:

— Нам очень стыдно. Мы уже запустили огромную провокационную рекламу. «Микрокомпьютер для следующего поколения».

— Да, — пробормотал Годдард. — И как видно, достанется он именно следующему поколению. — Он повернулся к главному инженеру проекта, Эдди Кейбрелу, круглолицему смуглому парню со старомодным ежиком. — Проблема с маской?

— Если бы, — ответил Кейбрел. — Нет, весь чертов чип придется переделывать, сэр.

— Субподрядчик в Малайзии? — уточнил Годдард.

— Нам всегда с ними везло, — сказал Кейбрел. — Их продукция отказоустойчива и хорошего качества. Но это сложный заказной чип. Он должен управлять нашим собственным, трионовским дисплеем, и блины выходят комом и комом...

— А как насчет замены дисплея? — прервал его Годдард.

— Невозможно, сэр, — возразил Кейбрел. — Только если менять весь корпус, а это займет не меньше полугода.

Я резко выпрямился. В голове звенели слова: заказной чип... трионовский дисплей...

— Ох уж эти заказные чипы! — покачал головой Годдард. — Сплошные проблемы. Какой у нас выход? Сорок, пятьдесят процентов?

Кейбрел ответил с несчастным видом:

— Ноль. Какая-то ошибка на линии сборки.

Годдард поджал губы. Казалось, он вот-вот сорвется.

— Сколько уйдет на переделку чипа?

Кейбрел поколебался.

— Три месяца, если повезет.

— Если повезет! — повторил Годдард. — Если повезет! — Его голос становился все громче. — Три месяца отодвигают дату отгрузки до декабря. Нас это не устроит, верно?

— Да, сэр, — сказал Кейбрел.

Я тронул Годдарда за руку, но он не обратил на меня внимания.

— Мехико быстрее не справится?

Начальник производства, женщина по имени Кэти Горник, ответила:

— Может, и быстрее, на неделю или две, только это нас не спасет. Да и качество будет в лучшем случае нестандартным.

— Заварили хренову кашу! — сказал Годдард. Я в первый раз услышал, как он столь откровенно ругается.

Я взял листок со спецификациями продукта, снова тронул Годдарда за руку.

— Можно я выйду на минутку?

Я выбежал из зала в зону отдыха и открыл крышку телефона.

Ноя Морддена не было на месте, и я набрал его сотовый. Он тут же ответил:

— Что?

— Это я, Адам.

— Я же спрашиваю, что?

— Помнишь уродливую куклу у тебя в офисе? Которая говорит: «Поцелуй меня в зад, Годдард»?

— Люби-Меня-Люсиль. Не отдам. Купи себе другую.

— У нее на животе, случайно, не жидкокристаллический дисплей?

— Ты что задумал, Кэссиди?