Чтение онлайн

– Вот, пожалуйста, – сказал он и поставил поднос на низенький столик перед репортером.

– Расскажите немного о том, что вдохновило вас на создание новых духов? – спросил Фуше, сразу приступив к интервью.

– Я буддист, – сказал Робби.

– Да? – Репортер поднял брови.

– И мои верования сильно повлияли на эту линию. Я воспользовался идеей инь и ян, чтобы создать палитру ароматов, возбуждающих нашу духовную и чувственную природу.

– Интересно, – Фуше записал в блокнот несколько слов.

Робби заметил, что блокнот был совершенно новый.

Чай достаточно настоялся, и Робби разлил по чашкам горячий напиток.

Подавая чашку Фуше, он случайно коснулся рукава кожаной куртки репортера. Он промок насквозь. Почему гость ее не снял?

– Возможно, вы хотели бы понюхать эти духи, – Робби подошел к органу, взял маленькую бутылочку под номером 44, капнул на белый кусочек картона немного жидкости и предложил Фуше, который поднял его и глубоко вдохнул.

– Интересно, – снова произнес репортер.

Робби повторил то же самое с бутылочкой под номером 62 и посмотрел, как Фуше поднес картонку к носу и вдохнул.

– Этот тоже очень интересный, – сказал он.

– У всех ароматов имеются международные названия, не нуждающиеся в переводе. Это две половины целого, что я называю Кисмет [16] . Их можно носить раздельно или смешивать. – Робби нанес на другую картонку оба аромата и с удивлением заметил, что журналист даже не обождал, пока выветрится спирт, и не помахал картонкой, чтобы ущипнуть аромат в воздухе.

Почему престижный международный журнал, пишущий о духах, прислал для интервью такого убогого репортера?

Третья картонка выскользнула из руки Фуше и упала на пол.

Робби наблюдал, как он наклонился, чтобы поднять образец. На репортере были дорогие туфли из змеиной кожи, насквозь промокшие от дождя, как и куртка. Когда Фуше поднялся, куртка распахнулась, но он быстро ее запахнул.

«Он что-то прячет», – подумал Робби.

– Может быть, мне смешать новый аромат прямо сейчас? Вы сможете написать, что первым познакомились с тем, что я создал. Я воспользуюсь шестью древними эссенциями и растворами: миндаль, можжевельник… – Робби достал одну бутылочку за другой и накапал понемногу в отдельную емкость, тайком не сводя глаз с Фуше.

Журналист, специализирующийся на духах, сидит в лаборатории Дома Л’Этуаль и не проявляет совершенно никакого интереса к работе над новым ароматом. Он что, ничего не записывает?

Фуше встал и начал бродить по лаборатории, рассматривая предметы на полках и столах, словно искал что-то особенное. Приглашенный гость так вести себя не будет, даже назойливый репортер.

Стоя за рабочим столом, Робби включил горелку.

– Надо подогреть две эссенции вместе, – разговаривая, он высчитывал. Необходима точность. Если слишком мало, испарения будут недостаточно сильные, чтобы произвести эффект, если слишком много, они станут опасными. Надо быть очень внимательным. Что-то во всем этом не так.

Горелка горела, смесь готовилась. Робби предоставит репортеру уникальную возможность объяснить, кто он такой и что тут делает. Если ответ будет непонятен, то, чтобы защититься, Робби сделает то, что должен.

– Господин Фуше?

– Да.

– Вы не задали мне никаких вопросов.

– Я делал заметки.

– Вы здесь действительно, чтобы взять интервью о моей новой линии духов? Или у вас какие-то другие намерения?

Напряженная улыбка репортера почти развязала Робби руки.

– Да, в общем, есть кое-что еще.

– Что же это?

– Ходят слухи о египетской реликвии, которую вы нашли.

– Как вы об этом узнали?

– Журналисты никогда не раскрывают своих источников, – Фуше казался довольным собой, прибегнув к такому банальному клише.

Гриффин сказать никому не мог. Робби пытался думать. Как мир узнал? Он говорил с Ринпоче о подарке для Далай-ламы, но, определенно, монах этого прессе не выдал. Кто еще? Ах, да: это, должно быть, куратор аукциона «Кристис», к которой он обратился за оценкой, когда впервые обнаружил мешочек с черепками. Так вот оно что. Интерес к его новой линии духов лишь предлог войти в дом и получить эксклюзивное интервью о египетской находке. Робби расслабился.

– Можно мне взглянуть на кувшин? – спросил Фуше.

– Сожалею, но нет. Это всего лишь осколки, и они еще не исследованы. Жаль, что вы не были честны со мной о том, зачем сюда пришли. В такую дождливую ночь вы побеспокоились напрасно.

– Вынужден настаивать на своей просьбе, – Фуше стиснул челюсти, и весьма яростно. Рука его потянулась в карман.

Робби только этого и ждал.

– Нет, нет, не стоит расстраиваться, – сказал он. – Если это так важно, то я с радостью принесу их.

Робби повернулся к Фуше спиной и поднял бутылочку над огнем. В отражении французских окон он увидел, как мужчина, который определенно не являлся репортером, достает пистолет.

– Пошевеливайся, Л’Этуаль, доставай чертовы черепки.

– Я только возьму ключи от сейфа, – Робби притворился, что роется в маленьком ящике, перебирая авторучки, скрепки и кнопки, пока жидкость в бутылочке не стала дымиться.

– Ах, вот они! – воскликнул он, резко повернувшись.

Человек, назвавшийся Фуше, мгновенно расслабился, ожидая получить ключи. Увидев пустую руку Робби, он начал возмущаться, но слова застряли у него в горле. Фуше стал задыхаться, снова и снова пытаясь сделать вдох.

Предпочитая полную тишину, Жас просидела за работой всю ночь. Такое часто случалось, когда она редактировала эпизоды своего телешоу. Перед просмотром последних кадров ей надо было отдохнуть, поэтому она облокотилась на подоконник и вдохнула прохладный воздух. В просветы между домами виднелась река Гудзон, и несколько минут Жас следила за буксирным судном, пока оно не скрылось за пакгаузом.

«Минотавр» должен был стать ее лучшим эпизодом. Охота за драгоценными тайнами мифических историй была трудна и даже опасна, и выводы получились противоречивые. Когда осенью шоу вышло в эфир, доказательства, добытые Жас и ее командой, о сути того, на основании чего возник миф, сами по себе вызвали серьезные споры среди ученых, мифологов и археологов.