Чтение онлайн

А порой мне так кровь будоражила, что и выдохнуть не получалось. Но тогда у меня ее губы были, мог напряжение снять. К стенке ее прижать и наслаждаться вкусом, а сейчас нет ничего…

Сразу надо было позвонить, написать хотя бы. Не уезжать тогда.

А сейчас, что уже об этом думать. Она улетела, остыла. Зачем опять ворошить все?

Не могу не думать. Портрет наш вижу и всё по новой. Шутки её, как мне их не хватает.

Без нее не то все. Работа не радует. Все эти люди в офисе раздражают, срываюсь. Даже в тачке своей ездить не могу, потому что не сидит она больше рядом.

Хотел бы назад все вернуть, да поздно.

А если не поздно? Если простит дурака? А не простит, хотя бы ещё раз извинюсь. Голос ее услышу.

Поганое чувство внутри.

Вспоминаю, как она тогда на меня смотрела и тошно. Подвел я её.

Сожалею, каждый день сожалею и все-равно ничего не делаю. Почему?

Она правильно сказал, я просто трус.

Точно, решил. Позвоню.

Телефон беру, а у меня входящий.

— Алло.

— Роберт Альбертович, вечер добрый.

— Константин Михайлович, рад слышать. Как жизнь?

— Да все по-старому. Какая у меня может быть жизнь? Все как всегда — работа.

— Работа, в наше время, тоже хорошо.

— Хорошо, если не дети вокруг. Роберт Альбертович, я за помощью к тебе.

— Студенты опять?

— Они родимые. У третьего курса практика через три дня должна начаться, а я троих ребят еще не пристроил. Поможешь?

— Конечно помогу, сколько лет ты мне уже стоящих юристов поставляешь. Одного могу взять точно. Может два, но это только завтра скажу.

— Отлично. Роберт Альбертович, ты мой спаситель.

— Парнишку мне давай, какого-нибудь резвого, горячего.

— Нет парней в этот раз. Одни дамы остались.

— Константин Михайлович, ты меня знаешь, я не беру девчонок на работу.

— Я тебе хорошую отдам. Лучшую. Отличница, гордость факультета.

— Да что мне твоя гордость факультета? Я не беру девушек.

— Николь не обычная девушка…

— Как ты сказал её зовут?

— Николь, Джонсон. Дочка Наташи Федоровой. Ты же Наталью знаешь?

— Наталью Петровку знаю, конечно. И дочку ее знаю. Она у меня работала даже этим летом. Но я слышал, что Ника академический отпуск взяла.

— Какой отпуск? Ничего такого она не брала. Учится, как и все. Ну что берешь?

— Ее возьму. Высылай документы.

— Сейчас все отправлю. Спасибо тебе, Роберт Альбертович.

— Это тебе спасибо. Всего доброго.

Ну и что это нахрен? Судьба? Стечение обстоятельств? Злая шутка?

Я же юрист. Какая судьба?

Это чудо, не иначе.

Другого объяснения у меня нет. Не могут два человека, вот так сталкиваться постоянно. Все это точно не совпадение.

На этот раз я не облажаюсь. Не имею право. Она будет со мной.

— Константин Михайлович, можно мне другую компанию? Любую, но другую. — говорю и чуть не плачу в кабинете декана.

— Николь, уже все решено. Документы подписаны, послезавтра тебя ждут на работе.

— Давайте я у мамы в суде пройду практику, ну пожалуйста.

— Николь, послушай, я хорошо к тебе отношусь. Позволю одному студенту самоуправствовать, другие тоже захотят. Чем тебя эта фирма не устроила, ты же мне так и не объяснила?

— Всем. Прошу, Константин Михайлович.

— Нет, Николь. Продержись уже две недели, как-нибудь, я знаю, ты справишься. Все иди, у меня работы полно.

— До свидания. — смиренно вышла я из кабинета, в полном отчаянии.

— Увидимся через две недели.

Я шла к машине и не знала, что делать. Я не выдержу две недели, да я и две минуты не выдержу. Ну вот за что мне это?

Вселенная, слышишь, я хорошая девочка. За что ты так со мной?

Я добралась до машины. Включила музыку на всю громкость и минут двадцать просто лежала на сидении и пыталась придумать, что делать дальше. На ум приходили самые идиотские идеи, абсурдные. Не придумав ничего стоящего, я поехала домой.

Сегодня мне предстоит ещё одно испытание. Луна, по моей просьбе, заманит Рената в мою квартиру, и я попытаюсь с ним поговорить. Это пытка не общаться с другом. Он все еще обижен на меня. А я так не могу. Не могу без них, совсем не могу. Мы столько лет были вместе, а теперь я совсем одна.

Шесть вечера…

Я хожу из угла в угол по квартире и не могу найти себе место. Луна написала, что они уже едут на такси, а значит с минуты на минуту откроется дверь и они войдут.

Сердце бешено колотилось. Я нервничаю, точнее уже на грани. На грани всего: нервного срыва, истерики. Мое депрессивное состояние прогрессирует все сильнее с каждым днем.

И вот он, звук повернувшегося ключа и дверь распахнулась. Я спряталась за уголок, подождала пока они зайдут в квартиру и только тогда вышла.

— Так и знал, что вы спелись. — сходу возмутился Ренат.

— Ренат… — я говорила еле слышно, боялась его спугнуть.

— Опять меня обманываешь? И Луну заставляешь. Хреновый ты друг, Ника. — он хотел выйти из квартиры и тут меня прорвало. Я столько терпела, переживала это все внутри себя и мои эмоции, наконец, вырвались наружу.

— Я просто влюбилась в него. — прокричала. — Я не виновата, что влюбилась. А он бросил меня. Назвал все интрижкой и бросил. Я наплевала на все, на переезд, на кастинг, на контракт, а он просто не смог принять то, что тоже влюблен. — По щекам потекли слёзы, я судорожно их вытирала, но они все бежали. — Я три месяца просидела в этой чертовой квартире. Одна. Ходила в институт, как зомби и сразу домой, никуда не выходила, чтобы его не встретить. Я не могу спать в своей постели, потому что там спал он, со мной и я была счастлива. Кстати ты был прав, диван не удобный, у меня все болит от него. А сегодня мне сказали, что я должна проходить практику в его чертовой фирме и я не могу это изменить. И маме я не могу позвонить и попросить вмешаться. Что я ей скажу? Что я спала со своим боссом и всем вокруг врала. А ещё мой лучший друг мне не звонил целую вечность, и я не могу его поздравить с помолвкой. Я так рада за вас. И мне так плохо.

Я закончила и скатилась по стене. Слёзы лились градом, они застилали глаза, и я ничего уже видела. Громкие всхлипы и шмыганье. Истерика настигла меня прямо сейчас, в эту самую минуту.

— Ник, ну перестань. Хватит. Слышишь? — Ренат сидел около меня и обнимал. Я кинулась ему на шею и крепко сжала.

— Что мне делать? Я не пойду в тот офис. Пусть меня отчислят из института, но я не пойду.

— Успокойся. — Он нежно гладил меня по голове.

— Это точно всё он подстроил. Мало ему, он решил поиздеваться. А у меня сил нет. Совсем нет сил больше.