Пари
Шрифт:
Скорее всего, Дашкины ревности не имеют основания. Если бы он не любил эту дурочку ревнивую, остался бы с Риммой. Ну, во всяком случае, никто не знает причины, по которой помолвка расстроилась, зато все знают, что «Сигма» заключила крайне невыгодную сделку на условиях пайщика, который являлся никем иным, как отцом Риммы. И уж конечно, Данила не выбрали председателем правления. Поговаривают, он ушел сразу после заседания.
Надо было попытаться удержать Дашку от опрометчивых поступков, заставить откровенно поговорить. А Вадима не подпускать к ней на пушечный выстрел. Тем более, когда она в таком состоянии…
Ну да сделанного не воротишь. Оставалось свести вместе этих двух ревнивых недоумков. Причем так, чтобы уж наверняка. Но вот как?.. Дашка — трусиха, к тому же снова обожглась, а Данил… Инна впервые поняла, что имела в виду подруга, говоря о его закрытости. Он и вправду за все время так и остался сам по себе. Даже Сава с его службой «в органах» более понятен и открыт. Как с ним действовать — Инна не имела ни малейшего понятия. Одно не вызывало сомнений — он по-мужски самолюбив. А значит, финт с Вадимом так просто не забудется. И, хотя он и влюблен (Инна в этом совершенно не сомневалась), не станет делать ничего. Что никак не облегчало задачу. Ясно одно — с помощью интриг и обычных ухищрений она ничего не добьется, Данил проницателен, и если раскусит — станет только хуже. С ним теперь можно только в открытую. Непривычно?.. Страшно?.. Но что не сделаешь ради счастья подруги…
Она сможет. Она сделает. Они поймут, что нужны друг другу.
И тогда никакие Вадимы и Риммы не смогут помешать.
Так на свет появился некий план.
Которым она не поделилась ни с кем…
…Придя в старый городской сквер — место, где собирались Данькины приятели-байкеры, девушка чувствовала себя крайне неуютно. Девицы, не обремененные излишними моральными устоями, поглядывали на нее с недоумением и даже с некоторой враждебностью — Инна всегда выделялась яркой внешностью, и сейчас вызвала вполне обоснованный интерес не только тем, что «выпадала» из общей тусовки. Она упрямо не реагировала, на свист и непристойные предложения, с завидной настойчивостью выкрикиваемые с разных сторон, исподтишка поглядывая на окружающих. Елки-палки, да как тут можно кого-то найти?!
Оставалось надеяться, что Данил не даст ее в обиду. Если, конечно, объявится…
В конце концов, он показался откуда-то сбоку, подкатив к ней под громкий рев мотоцикла и недоуменно-вопроситально поднял бровь. Выдохнув от облегчения, Инна показала жестом, что хочет что-то сказать, и парень, заглушив мотор, оперся подошвами об асфальт.
— Что ты здесь забыла?
— Поговорить надо…
— В гробу я видал ваши разговоры, — он завел мотор.
— Эй! Да погоди ж ты!
— Ну, чего еще? — от него прямо таки веяло холодом.
Инна окинула взглядом окружающих — кто-то поглядывал на нее с любопытством, кто-то — с неодобрением… Но все, похоже, хотели «посмотреть спектакль». От досады она чуть не топнула ногой, но сдержалась, не хватало выставить себя последней дурой. Он ее не поймет. Во всяком случае — не здесь.
Беспомощно махнула рукой.
— Мы можем хотя бы поехать в другое место?
— Чего-о?!
— Ничего.
Бессмысленно. Все бессмысленно.
Отвернувшись, она заспешила прочь, сопровождаемая свистом и улюлюканьем.
Подальше отсюда! От этих пьяных глаз, непристойных выкриков. Туда, где она почувствует себя в безопасности. На черта он сдался?! Теперь она недоумевала: с чего она взяла, что они с Дашей — пара. Открытая, чувствительная Дашка и холодный, своевольный мажор. И это он-то изменился?! Вот уж действительно, они ничего о нем не знали. Небось бухает здесь каждый день с дружками… Совсем рядом раздался треск мотора:
— Садись!
Ужасно хотелась послать его куда подальше после пережитого унижения, но Инна вспомнила, почему она здесь.
Ей удалось подавить эмоции до того, как она повернулась к нему. Подозрительно прищурилась:
— Ты же поддатый.
— Неа-а.
Она недоверчиво склонилась поближе, рассматривая, и даже пытаясь принюхаться.
— Ну, все? Инспекция окончена? Побыстрее двигаться можешь?
Девушка неумело принялась усаживаться позади него, под одобрительные возгласы и комментарии (надо полагать, потому что юбка при этом неприлично задралась). Данил передал ей шлем.
— А ты?
Вместо ответа он нажал на газ. Мотоцикл взревел, и они понеслись по вечерним улицам города. К счастью, ехать пришлось не слишком далеко, и все же Инна сто раз пожалела о своем опрометчивом поступке. Они притормозили у какого-то бара — девушка никогда здесь ранее не была. Даня оставил мотоцикл на стоянке и направился внутрь, ничего не оставалось, как последовать за ним.
Внутри царил полумрак, пришлось подождать некоторое время, пока глаза привыкли к тусклому освещению. Заведение казалось довольно приличным, по крайней мере, с виду.
Данил устроился у барной стойки. Ну, теперь-то уже он не посмеет утверждать, что не пил. Собственно, она все равно не собиралась больше ездить с ним, хватит на сегодня. И вообще, надолго хватит, накаталась.
Выбрав стул рядом, она заказала коньяк и попросила нарезать лимон.
…Прошло минут двадцать, коньяк уже был выпит, бармен посматривал на девушку вопросительно, а он так и не сказал ни слова. Просто составлял ей молчаливую компанию.
Пришлось повторить заказ.
Данил вздохнул. Отменил заказ, попросив у бармена взамен бутылку и два бокала. Принял какое-то решение?..
Ну… как говорится, теперь главное — не облажаться. И не напиться. По крайней мере, не раньше чем он.
Парень наполнил бокалы.
— Ну?
— Что?
— Говори, что хотела.
Инна так долго собиралась с мыслями, у тут вдруг растерялась. Набрав в грудь воздуху, как перед прыжком в воду, она выпалила:
— Признайся честно, ты планировал жениться на Ольге?..
И замолкла. Правильнее будет сказать даже — заткнулась.
Потому что не с этого собиралась начать.
С чего она вообще задала такой личный вопрос? Коньяк так быстро развязал ей язык? Или решение быть «честной»?
Судя по квадратным глазам Данила, он — так вообще офигел. И вопрос явно озадачил его.
— Я тебя правильно понял?
— Мм-м… ну да.
Что ж… честной — так честной. Как там бабушка говорила? «Назвался груздем?..» А, впрочем, это даже интересно!.
— Что-то в последнее время вопросы о женитьбе мне задают слишком часто… Я старею?