Парк. Парк? Парк!

Обложка создана автором как коллаж. Отдельные изображения созданы по запросу автора нейросетью "Шедеврум".

«Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно»

Это небольшие зарисовки, из жизни одного из учреждений культуры. Я очень хотел бы избежать ненормативной лексики, но, к сожалению, некоторые слова и выражения не передают весь глубинный смысл происходящего, Да и если запикивать многие фразы героев, то рассказы будут выглядеть примерно так: Эй пи, пи, пи, пи, куда ты пи, пи, пи, пи, пошёл в грязной обуви, Там пи, пи, пи, директор на Пи, пи, пи, идёт, а ты тут все полы затоптал, я, что с утра, пи, пи, пи, пи, с полами. Пи, пи, мне опять их пи, пи, пи, заново.

«Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно»

Девочка Лена на лифте каталась,

Ноги уехали жопа осталась,

Анжела Георгиевна работала смотрителем. Она очень усердно работала смотрителем. Она следила за всем и за всеми. Всегда знала, сколько в зале посетителей и подозревала, когда они покинут стены экспозиции. Она очень любила наставничать, и всегда наставляла вновь устроившихся как нужно работать, что нужно делать и как это нужно делать. Она всегда носила тёмные очки, за что, некоторые коллеги называли черепахой, а некоторые Пиночетом. В один из майских дней она взволнованная ворвалась в дворницкую комнату к дворникам. Дворницкую называли стекляшкой или ещё аквариумом. Потому что она была за стеклом. Со стороны это выглядело так: помещение длинной 6 метров два метра в ширину и 4 метра в высоту, с ярким освещением выглядело как аквариум – ширма и люди (извините дворники) находящиеся там казались людям с внешней стороны стекляшки питомцами этого аквариума. Дабы не привлекать к себе внимания дворники, ( в стенах храма культуры они назывались культурно – «уборщики территории») сорвали в экспозиции чёрный занавес и завесили изнутри экран аквариума, дабы скрыть моменты переодевания, сна, употребления пищи или горячительных напитков, от глаз сотрудников и посетителей.

…. И так в аквариум ворвалась Анжела Георгиевна, глаза ее были расширены так, что выглядывали из – под крупных темных очков.

Там, там, – говорила она быстро, взволнованным голосом, Там ребенок.

Павел Адольфович работающий младшим научным дворником находился в аквариуме. Он любил восточные практики, практиковал цигун, и в данный момент ощущал пустоту снаружи, пустоту внутри, то есть находился в нирване. К нирване он пришёл через стрижку одуванчиков, которые в невероятном количестве расплодились на газоне, вернее в том месте, где изначально находился газон. Теперь здесь произрастало одуванчиковое поле, И с этим полем Павел боролся при помощи газонокосилки, истребляя с ее помощью жёлтые цветы. Он невероятно жалел одуванчики, как детей природы, но порученное одного из своих многих начальников Владиславовичем старался выполнить , хотя и проигрывал эту битву с желтоголовыми цветами, вернее вроде бы побеждал, жёлтые цветки на какое то время пропадали но на следующий день их армия восстанавливалась и даже увеличивала свою численность. В глубине души Павел был рад этому – Природа побеждает всегда.

Вот и Паша выбросил из головы все мысли о бессмысленности борьбы с природой и вообще все мысли, расслабил зрение и как я уже говорил, впал в нирвану.

Из этого состояния его вырвал резкий голос черепахи. Там, там беспокойно бормотала она Ребёнок!

–Что ребёнок? Родился? Женился? Обоссался?

–Там ребёнок в лифте застрял!

–Иииии?

–Ну идите к нему! Что – то надо же делать.

Хорошо, я пойду к нему, и в щёлочку буду рассказывать ему, как он будет медленно умирать. Умирать от обезвоживания, сначала будет пить мочу, потом….

– Как вы можете Павел Адольфович?

– а что, мне кто – то показал, как нужно вскрывать лифты, как их подключать или отключать, Все вопросы к главному инженеру или энергетику.

–Но их нет

–Ну их постоянно нет – будут к вечеру, наверное. Так мне с лекцией идти?

–Да ну Вас сказала Анжела Георгиевна и побежала искать спасение ребёнка, куда – то дальше по коридору….. Ребёнок в лифте!!!

Верни мне музыку, без музыки тоска.

Очередной бредовый праздник отмечала партия голубых полярных медведей. По этому случаю был приглашён симфонический оркестр, который рассадили в просторном вестибюле второго этажа при входе в пионерскую комнату, (которая именовалась в парке – «Конференц-зал».) Про конференц-зал я рассказывал в рассказе (открытие).

Оркестр исполнял что-то очень классическое и негромкое. Пока партийцы собирались на своё мероприятие. Присутствовали передовики, руководители районов, святые отцы, молодогвардейцы и военные из различных военизированных структур. Были даже ряженые казачки, с орденами. Выданными за заслуги перед отечеством (вероятно) но почему-то без сабель. И то хорошо, порежутся, не дай бог.

В это самое время команда Младших научных дворников выгружала железные ящики и внесла их в вестибюль первого этажа. Руководил этим процессом Илюша спец по ремонту зданий и одновременно правая рука Олеся Вольдемаровича его глаза, уши, склад, курьер за горячительными напитками и запивкой для них в ближайший гастроном, и ещё множество других функциональных возможностей, тех которые Вольдемарович, после очередного возлияния выполнить никак не мог.

Железных ящиков было четыре, это сейфы для бухгалтерии, отдела кадров, директора и ещё кого то. Выгрузили и выгрузили поставили в сторонке, после мероприятия растащим по норам подумал младший научный дворник Альберт Вадимович ( которого свои звали Мольбертом)и только тронулись на пару с Павлом Адольфовичем в научную дворницкую, где все было оборудовано для научной работы, (стол собранный из трупов столов, оставшихся после партии голубых медведей) разномастные стулья два шкафа и различный необходимый для научной работы материал собранный в несколько ящиков материала было много и сильно несортированного, разномастные гвозди, шурупы, дюбеля, кишки от замков, отвёртки, гаечные ключи молоток и трос для прочистки канализации). Научные дворники дойти до места постоянной дислокации не успели. Навстречу им попался нисколько не трезвый Олесь Вольдемарович, смутно представляя, какой сейчас, час, день, а может быть и век, и вообще кто все эти люди, и что они все от него хотят. Он сделал умное лицо, собрался с мыслью, она не давала ему покоя. Ведь он слышал на планёрке о сейфах, которые важно было, ОЧЕНЬ ВАЖНО установить как можно быстрее. Он пошатываясь вышел из кабинета № 114 нащупал взглядом Илюшу и начал ему что-то объяснять , тот похоже спорил , потом махнул рукой и резво направился куда то в лево. «Левый уклонист» подумал Альберт только и думает как съебаться, но сказать ничего не успел. Дурнопейко в очередной раз оправдал свою фамилию и, дыхнув спиртовым свежачком с примесь аромата «Байкала» Владиславович расплескался речью:

– Так. Эти ящики нужно наверх – один директору, эт – самое, другой секретарю.

– Да пусть постоят, пытался ответить Мольберт, – там же мероприятие, народу полно.

– Эт самое, мне сказали установить сегодня. И срочно. Давай, давай бери и неси!

Научные дворники взялись за сейф и подняли его.

– Там же мероприятие, пытался вразумить Владиславовича Мольберт.

Но Дурнопейко вдруг рассердился, так бывает с чрезмерно пьющими людьми, они быстро впадают в гнев, потом могут также быстро из него выйти, и вступить в меланхолию или ещё в грусть, грусть широкая как степь-по всему человечеству, а больше всего по животным, собачкам, или кошечке.

Он не дослушал фразы и не терпящим возражения голосом скомандовал – БЕГООООМ!

Мольберт возмущённо остановился. Команда «бегом» всегда заставляла его сделать паузу, хотя бы для того, чтобы сразу не взорваться и не садануть командующего носком ботинка по яйцам. – Постой Паша. Дворники поставили ящики на пол. Повернувшись к Олесю тихо так по- семейному, спросил «Те че, бля Олимпийские игры?». В то же время прокручивая в голове план въебать ему справа в челюсть или лучше ногой в живот и добить на полу сев на грудь и постучав кулаками по мусалам.

Дурнопейко уже вышел из состояния гнева и вошёл в состояние искренней доброты ко всему живущему, любви к солнышку, и близким. «Да отнесите вы» – сказал он – «шеф велел».

Младшие научные дворники понимали всю глупость переноски железных ящиков во время происходящего мероприятия. Но … Подняли и пошли. Пошли. Это не мы дураки, мы исполняем Вашу Волю, о мудрейшие.

Подъем на три пролёта прошёл более чем удачно, ничего вокруг не предвещало ничего необычного. Остался один последний пролёт. Музыканты играли спокойно и вдохновенно, когда Паша распахнул ногой дверь (руки, то заняты). Вошёл в холл, где так красиво играл оркестр.… В следующий такт музыкальной композиции Мольберт поднялся на верхнюю ступень лестничного пролёта, ящик принял горизонтальное положение, что то в нем ожило и зашевелилось под действием музыки или другим физическим явлениям. Железные полки нутра сейфа решили принять своё исходное положение и громко звякнув, упали внутри. Раздался звонкий железный лязг похожий на удар литавр. Совершенно не ожидавшие такого продолжения партии ударных, музыканты встали со своих мест. Зависла недолгая но насыщенная пауза. Стоящий у дверей священник, что то сказал про маму и перекрестился.