Чтение онлайн

Олеся пожала плечами.

– Или поклонников Гарри Поттера бойкотировала в школе. Вся эта мистика, эзотерика, магия – сказки для лохов. Я так считаю.

– Не понимаю, как ты стала искусствоведом? – сменила тему подруга. – Там ведь тоже много сказочного и мистического.

– Это другое. Кстати, хочу тебе картину показать художницы, которая тут жила, пойдем в спальню.

Блондинка с излишне зауженной талией среди пальм зазывно смотрела со стены на вошедших. Красоту изображенной в мозаике женщины нельзя было назвать гламурно-стереотипной. Никаких пошлых девяносто-шестьдесят-девяносто, никаких надутых губ или километровых ресниц. Утонченный, античный образ. Можно было бы его сравнить с героиней картины "Рождение Венеры" по воздушности линий, но телосложение девушки явно было ближе к астеническому.

– На тебя чем-то похожа, хоть и не такая тощая, – подтрунила Олеся.

– Да, наверное, я так себя вижу на самом деле. То, что видят другие, мне наплевать. Ты обрати внимание, какая утонченная работа. Это же довольно сложно – подобрать цвета из тканей и соединить мелкие лоскутки так, чтобы получилось гармонично. Меня эта картина навевает на мысль, что красота – это нечто зыбкое и составное. Подул и ее нет. Жалко, что и молока тоже нет и не будет.

– Если тебя интересует, у меня есть знакомый экстрасенс, – осторожно предложила Олеся.

– Только не говори, что ты смотришь эту тупую передачу по ТВ.

– Слушай, я серьезно. Я дам тебе его номер. Захочешь наберешь.

– Спасибо. Пойдем в кафе что ли, там нормально поедим. Сейчас только в мусорный пакет твои испорченные мистикой блины соберу.

На слове "мистика" Саша сделала ироничный жест рукой.

Экстрасенсом оказался седой высокий мужчина с острым носом, и этот выдающийся нос еще более заострялся из-за прямоугольных очков. Немногословный, он часто закатывал глаза и поджимал губы, так что его нос был единственной различимой частью лица. Олег зажег свечу и ароматические палочки, от запаха которых Саша раскашлялась, но ничего не сказала, надеясь, что визит будет недолгим. Она предложила посмотреть, как портится йогурт, стоит его только внести в квартиру, но экстрасенс отказался. Он минут десять обследовал картину, подходил близко, почти вплотную. Саша подумала: "Если этот шарлатан своим острым шнобелем поцарапает изображение, я его заставлю оплатить реставрацию".

– Мне все понятно. Инструкции я вам пришлю. С вас пять тысяч. – сухо сказал экстрасенс.

– Давайте сейчас инструкции, какая гарантия, что вы их все-таки пришлете.

Олег недовольно поджал губы и закатил глаза.

– Хорошо, только предварительно выйдем в другую комнату и закроем дверь. Дайте лист бумаги и ручку. Вслух лучше ничего не произносить.

– Почему?

– Она услышит. И кто знает. Может, задушит вас ночью. – буднично предупредил Олег, будто говорил про форточку и комаров.

– Кто она? Скажите еще, что это девушка с картины.

– Нет, это не она, – серьезно ответил Олег.

Саше ужасно не нравилось пренебрежительное выражение на его лице. Так обычно уставший циничный терапевт разговаривает с надоевшей ему бабулей, которая ходит в его кабинет от скуки.

– Вот, держите, делайте, как написано. О результатах сообщите. Возможно, мне придется еще раз к вам прийти.

Конец ознакомительного фрагмента.