Чтение онлайн

Сама планировка здания свидетельствовала о существовании в нем шпионского гнезда. Задний двор его примыкал к дому, выходившему на Риттерштрассе, который занимали два ювелира, братья Ловенштайн, получавшие деньги от Разведупра.

Тайные линии связи соединяли опорные пункты Разведупра с русско-германскими компаниями, среди которых были "Русско-германская транспортная компания", нефтяная компания "Дероп", "Русско-германская авиационная компания" (Дерулюфт) и банк "Гарантия и кредит, операции с Востоком" (Гаркребо). Входил в шпионскую организацию и берлинский офис советского информационного агентства ТАСС.

Германские коммунисты исправляли все упущения и дополняли работу русских. Информаторы из ГКП следили за каждым шагом руководителей германской контрразведки и присматривали за германскими промышленниками в торговых делегациях. Партия арендовала дома, в которые могли запросто останавливаться советские агенты и открывать там свой бизнес, служивший прикрытием для вновь прибывших сотрудников. ГКП позволяла Разведупру пользоваться её мастерскими по подделке паспортов, хотя формально они находились строго в ведении Коминтерна.

Функционер ГКП Лео Флиг управлял целой империей из ста семидесяти сотрудников, единственным занятием которых было снабжение коммунистических агентов фальшивыми документами, "легендами" и деньгами. Под рукой в любой момент были две тысячи паспортов и тридцать тысяч резиновых печатей. Флиг держал шесть мастерских, в которых хранилось 1, 7 тонны всяческих клише. Их филиалы можно было встретить практически в каждой европейской столице, а продукцией их пользовалось коммунистическое движение по всему миру.

Теперь советский шпионский центр в Германии был готов к активной деятельности и обладал разнообразным техническим арсеналом. Не хватало только сети из местных агентов. Пришло время выпускников Военной школы. В 1927-28 годах ученики Берзина, возглавляемые Гансом Киппенбергером, вернулись в Германию с намерением создать советскую разведывательную систему, которая станет в некотором роде уникальной.

Киппенбергер сгреб остатки старых подпольных "аппаратов" образца 1923 года в новую организацию, которую он именовал "АМ" (антимилитаристский) аппарат. В задачи его членов входило проникновение в полицию, рейхсвер и оппозиционные партии, саботаж любых акций, направленных против коммунистической партии. Одновременно контрразведовательный отдел АМ должен был препятствовать внедрению полицейских информаторов в партию и очищать её ряды от ненадежных элементов.

Самой главной частью их работы были рапорты или "ББ" (Betriebsberichterstattung - производственные донесения), которые вскоре стали неотъемлемой частью советской разведки. В 1923 году Киппенбергер выделил эту работу из "АМ" и поднял до статуса отдельной службы. Ее руководителем он поставил старого приятеля по гамбургским событиям Фридриха Бурде (псевдоним "Эдгар" или "Доктор Шварц"), который был главой ББ с 1929 года. До своего краха ББ оставались основным инструментом Разведупра для получения информации даже о самых незаметных германских фирмах и предприятиях.

ББ не слишком отличался от организации рабкоров, широко распространенного коммунистического движения, возникшего в России ещё во времена Ленина. Поскольку первоначально советская пресса испытывала нехватку подготовленных журналистов, редакторы ухватились за идею освещения волновавших народ событий путем набора добровольцев с заводов, фабрик и других организаций. Эти малограмотные помощники были известны как "рабочие корреспонденты". Помещения русских редакций вскоре буквально затопил поток сообщений, который создал неожиданную картину неприкрашенной русской действительности.

Вскоре эти репортажи привлекли внимание ГПУ, поскольку они вскрывали факты злоупотреблений на заводах и фабриках, противостояния партии и режиму, коррупции среди чиновников. Соответственно редакторы получили от тайной полиции приказ передавать им любой репортаж, в котором был хоть намек на разоблачения. В результате рабочие корреспонденты (а их в 1930 году было около двух миллионов) вольно или невольно стали служить ГПУ.

Поскольку европейские коммунистические партии привычно копировали любое русское нововведение, движение рабкоров дошло до Запада. Из инструмента внутреннего политического контроля за настроениями в обществе оно переросло в новый способ шпионажа. Только место ГПУ заняла разведслужба, место политических разоблачений - сообщения о производстве танков, поставках вооружения и новых технологиях военной индустрии. Эта форма шпионажа была неуязвима, ведь никакая власть не в состоянии запретить рабочему сообщать в газету или своей партии о событиях на его фабрике.

С немецкой тщательностью Киппенбергер и Бурде превратили ББ, который представлял собой их версию рабкоровской системы, в истинное искусство. Агенты ББ могли беседовать со своими приятелями на фабриках и просить их об услуге; каждый агент постоянно искал нужную информацию. В одном случае это могло быть содержание портфеля заказов на каком-либо заводе, в другом интересовались, идут ли на изготовление оборудования для России новейшие материалы, собирали сведения о поставках вооружения потенциальным противникам Советского Союза или данные о производстве ядовитого газа и артиллерийских снарядов.

Не осталось практически ничего, чем бы не заинтересовались германские организаторы из Разведупра. Они охотились за проектом "Линейного крейсера типа А" и чертежами авиационных двигателей из Авиационного исследовательского института. Автор одного из отпечатанных ББ вопросников хотел знать: "Располагает ли твоя фирма охраной или спецслужбой? Какова их численность? Сколько раз она сменяется? Как тщательно охраняются входы (а) - днем, (б) - ночью? Вооружена ли охрана? Если да, то чем? Для огнестрельного оружия назвать марку и калибр".

Постепенно хозяева ББ все больше посвящали свои опросники и инструкции вопросам военной промышленности. Рукописная инструкция из партийного центра, возможно, относящаяся к 1932 году, включала среди первостепенных задач все стратегические вопросы: передвижения и оперативные планы рейхсвера, то же самое о полиции и оборонительных формированиях, численности, тактике, состоянию подготовки военной техники.

Хотя вопросы ББ касались сферы, представлявшей интерес для России, ни один русский в поле зрения не появлялся. Информаторы с предприятий имели дело только с немцами, которые их завербовали. Они и не подозревали, что вся информация стекалась в центр ББ, которым руководил Бурде, или же к Киппенбергеру, которого к тому времени выбрали депутатом Рейхстага, а затем эта парочка передавала её своим хозяевам в Москву. Поначалу ими были братья Мацкевичи, а с 1929 года - начальник резидентуры Борис Базаров.