Чтение онлайн

И тут кто-то бежит в эту сторону по улице — Костик!

— Всё. Он их сейчас опять распугает… Это он их спугивал! — в отчаянии сказал Яшка.

И Света крикнула тихонечко, чтоб только не громко:

— Костя, стой, не подходи, птиц не пугай, Костенька, миленький, пожалуйста, не подходи!

Он услышал. Остановился. Мрачно сел в плотный сугроб на проспекте и смотрел.

Птицы немного разлетелись, но потом опять прилетели всё-таки. Не так, как всегда, поменьше.

— Яшка, все будет хорошо, — сказала Света.

— Как я плакал! Света, как я плакал! — сказал Яшка.

— Ну что, пойдём? Семечки кончились.

— Пойдём. А я уж и верить перестал. Думал, всё, конец! Предал я моих птиц…

— Здравствуйте, — сказал Костик. — Мне сказали, что вы вместе убежали. Я подумал, может, сюда.

— Не ходи тут больше, не пугай моих воробьёв, — горячо ответил ему Яшка. — Я их чуть не лишился из-за вашего фильма! Из-за ваших дублей несчастных!

— Яша, этот фильм и эти дубли наши общие, — со взрослым вздохом сказал Костик.

— Неправда, это твой фильм и Игоря Рудольфовича. Я вас так просил птиц не пугать! Я плакал даже! Вы меня не послушали! Вам бы лишь бы воробьёв посильней распугать для эффекта! «Я её обидел»! Ты не только её обидел, ты всех моих воробьёв обидел ни за что!

— Ну это ж для дела надо, ну что вы как маленькие! Обидел, обидел! Ты вон небось сколько лет воду лил и не думал при этом, обидел ты рыбок или нет!

— Так то я не думал, а теперь я понимаю, — ответил Яшка. — Это разница.

— Света, давай вместе работать. Мне без тебя не нравится, — сказал Костик. — Чего-то без тебя у меня и идеи в голову не идут. Пожалуйста, возвращайся.

— Это всё, что ты хотел мне сказать? — спросила она.

— Ну, не знаю. Спасибо, что ты Игорю Рудольфовичу разрешила фильм снимать.

— Пожалуйста. Я думаю, ты очень хороший диктор, Костя, я просто восхищалась, какой ты диктор, когда смотрела, честное слово, — сказала Света.

— Правда? — улыбнулся он.

— Правда. И вообще я над ним плакала, над фильмом. До свидания, Костя. Яшка, пойдем.

После передачи к Игорю Рудольфовичу набежало столько ребят, что их пришлось разбивать на две группы, старших и младших. А Света теперь на занятия не ходила. Не хотелось ей с Костиком встречаться, вот и всё. Она села за компьютер и стала мультфильм рисовать про капельку, как она попала из реки в очистные сооружения и как долго добирается до водопровода. Мультфильм рисовать — дело очень долгое, поэтому занятие у Светы всегда было.

Яшка говорил, что Костик-диктор пользуется большой популярностью и все его уважают.

— Конечно, — соглашалась Света, — я тоже считаю, что он диктор что надо.

Потом Яшка сказал, что за Костиком стали ходить девчонки с девчачьими альбомами, в которых всякие наклейки да загибашки. И стали просить им что-нибудь в эти альбомы написать. Костик писать сначала не стал, а потом принёс свой альбом. Он такую тетрадку сделал, что как будто там домик, а к нему всякие энергосберегающие технологии прилагаются. Развернёшь на одной страничке — прибавится счётчик, отогнёшь уголок посмотреть — а там торт: это значит, что с установкой счётчика ты на торт денег сэкономил. Развернёшь на другой страничке — там солнечная батарея на крыше, а отклеишь наклейку-камень — под ним клад зарыт. Ну и так далее. Намудрил там всякого, девчонки пришли в большой восторг и тоже стали такие тетрадки клеить. Свете тоже очень захотелось, когда Яшка ей рассказал, но она не стала делать, а написала записку Игорю Рудольфовичу:

«Надо сделать большую игру, на картоне, например. Для маленьких. Это будет конструктор. Большой домик, а рядом надо вырезать, собрать и приделать всё остальное: счётчики и солнечные батареи, и то, что Филимонов придумал и что Вы тогда придумали в своей педагогической схеме. Если вам моя идея нравится, то сделайте её, только, чур, не говорить никому, что это я подсказала».

Яшка ей ответ принес:

«Спасибо, Света, непременно сделаем. Про тебя не скажу, если не хочешь. Только мы все по тебе скучаем. И я скучаю, совершенно честно. Так что мы тебя ждем, когда ты придёшь. Игорь Рудольфович».

«А вы не скучайте, — написала она другую записку. — Я если придумаю, вам ещё напишу что-нибудь, а пока что я мультфильм делаю».

Потом однажды папа пришёл домой с работы и говорит:

— Доигрался Филимонов. Такого строгача сегодня от комиссии получил — не хотел бы я на его месте побывать.

— Папа, что такое строгач?

— Сильно поругали, значит.

Поругали. И так всегда. Света стала по телефону звонить. Попала на папу Филимонова.

— Иван Андреевич! Можно, я к вам приду?

— Никак Светлана? — спросил он. — Ну что ж, приходи. Костик очень рад будет.

— Да я к вам, а не к Костику! Я ненадолго.

— Ну, и ко мне приходи, и я буду рад, — согласился Иван Андреевич и вздохнул.

Пришла. Мама к столу зовёт, Костик из своей комнаты в щель глядит.

— Я ненадолго, — сказала Света. — Мне с Иваном Андреевичем поговорить нужно. По секрету.

Прошли в комнату.

— Ну что, какие у тебя секреты?

— Иван Андреевич, это правда, что вас опять сегодня за что-то ругали?

— Ну что ж — ругали, такая наша работа, слово доброе нечасто услышишь, — согласился он.

— Иван Андреевич, я хотела сказать, что я вас люблю. Что вы хороший человек. Что вы… Иван Андреевич! Я не знаю, что у вас там на работе, я ведь ничего в этом не понимаю, но я верю, что вы не виноваты, я хотела сказать, что у вас все получится, я хотела… Ну я не знаю, что вам сказать, вы меня понимаете?

— Да, понимаю, — улыбнулся он. — Спасибо тебе…

Она постояла, и сказать ей больше было нечего.