Чтение онлайн

Следователь наклонился, приподнял за волосы голову покойника, глянул на лицо и с довольной улыбкой распрямился.

— Надо же, Филька Печенег! — радостно заявил он. — Отбегался, паскуда.

Вновь наклонился, приподнял руку покойного Фильки.

— А вот и шило! Надо же, сам себе в руку воткнул!

Выпрямился, пошарил глазами кругом и, наведясь на солидного господина, с чувством произнёс:

— Повезло вам. Можно сказать, Спаситель беду отвёл.

— Да это не на меня ваш убийца напал, а вот на него, — открестился солидный господин и кивнул в сторону Терентьева.

Тут нахмурился уже начальник отделения.

— Ты Печенега в лицо знал? — требовательно спросил он у старшего пристава.

— Так точно, знал! — обреченно ответил тот.

— А с чего велел этого парня в отделение волочь, да еще в наручниках?

Репилов молчал, лишь угрюмо, исподлобья, глядел на начальника.

Собственно, дальше спрашивать было бессмысленно. Тем более, перед человеком, по чьему звонку в селезнёвском отделении начался такой переполох.

— Ко мне! — щелкнул пальцами начальник младшим приставам, отирающимся у стенки в безнадёжной попытке прикинуться ветошью.

Те браво подбежали, вытянулись по стойке «смирно» и принялись ожидать приказаний.

— Репилова — в отделение. В подвал, в отдельное помещение. Табельное оружие и жетон изъять.

Старший пристав снял жетон, отстегнул дубинку и протянул недавним подчинённым. Заложил руки за спину и, ссутулившись, побрёл в сторону главной площади.

Тем временем, криминалист и следователь закончили свою работу. Подъехал фургон труповозки. Дюжие служители с трудом загрузили тушу Печенега и укатили в морг, а начальник отделения обратился ко всем остальным:

— Господа, надо вас всех опросить под протокол. Сами понимаете, наверное: не каждый год убийца, что третий год в розыске, вот так вот прокалывается.

Начальник издал короткий нервный смешок по поводу нечаянного каламбура и тут же умолк, осознав его неуместность. Тем не менее, все собрались и следом за начальником двинулись в отделение: следственная группа, Терентьев, Маша и солидный господин. Позади всех, в толпе, неспешно шаркал полуразвалившимися ботинками старик в лохмотьях с не единожды заплатаным «сидором» за плечом. Торопиться ему было некуда. Сколько времени занимает опрос в разбойном приказе, он прекрасно знал на личном опыте.

В спокойном темпе дорога до центральной площади занимала минут десять, и солидный господин решил не терять времени даром:

— Разрешите представиться, — обратился он к Ивану. — Платон Амосович Бахметьев, заведующий отделом снабжения алхимической фабрики «Волков-Эликсир». Я специализируюсь по мёду, поскольку для многих важных зелий он является основным компонентом. И качество этого продукта напрямую влияет на протекание алхимических реакций и, как следствие, на результат технологического процесса. Так, например, мёд лугового разнотравья идёт на эликсиры, помогающие от болезни суставов. Классический липовый мёд годится для внутренних органов. Гречишный — для волос и кожных покровов. А если в тех же самых реакциях использовать высокогорный алтайский мёд, то на выходе мы имеем потрясающий декокт, исцеляющий болезни сердца и лёгких.

Иван кивнул, показывая, что понял и осознал. Но для Бахметьева это формальное подтверждение было необязательным. Он его, кажется, даже не заметил и продолжал свою мини-лекцию.

— Так вот: ваш мёд совершенно удивительный, не похожий ни на что. Я бы сказал, что это — квинтэссенция пользы. Такой материал в наши лаборатории ещё не попадал. Но могу заранее сказать, что результат даже самых простых, тысячами раз отработанных манипуляций будет просто невероятным. Возможно, выйдет средство комплексного омоложения. Возможно, эликсир, укрепляющий память. Очень вероятно, что удастся получить универсальное лекарство, этакую чудо-таблетку, за один приём исцеляющую любое заболевание бактериальной или вирусной природы. Но есть у меня робкая надежда, что с вашим уникальным, не побоюсь этого слова, мёдом удастся создать снадобье, увеличивающее магическую силу человека. Создать мага из неодарённого науке не под силу, а вот усилить на одну-две ступени с помощью вашего мёда вполне реально.

— И вы хотите купить у меня столько мёда, сколько я смогу продать, — предположил Терентьев.

— Именно! — обрадовался Бахметьев такой необычайной понятливости собеседника. — И-мен-но! По той же цене, тысяча рублей за порцию. Сколько в ней весу?

— Я не взвешивал, — ответил Иван, — но примерно грамм пятьдесят вместе с воском.

— Это просто замечательно! — снова обрадовался главный по мёду. — Пчелиный воск тоже используется в качестве ингредиентов. Но если мёд идёт на эликсиры, декокты, пилюли и прочие снадобья для приёма внутрь, то воск незаменим для приготовления кремов, мазей и притираний и, в первую очередь, косметического назначения. Да столичные красавицы все патлы друг другу повыдирают за крем, начисто убирающий с лица все до единой морщины — например, сроком на неделю.

— У меня сейчас мёд от воска не отделён, — предупредил егерь. — Да и не на чем отделять. Медогонку ещё предстоит построить.

— Это не страшно. Сколько вы можете предложить сейчас мёда? Я заберу всё, что у вас есть.

— Правду сказать, — пожал плечами Терентьев, — большую часть я успел продать. Но с килограмм ещё осталось. То есть, двадцать более-менее одинаковых порций.

Лицо Платона Амосовича приобрело донельзя плутовское выражение.

— А скажите мне, любезный…

Тут господин Бахметьев обнаружил, что до сих пор не озаботился узнать имя своего собеседника и замолчал, растерянно глядя на егеря.

— Иван Силантьевич, — подсказал тот.

— Да, — вновь оживился Бахметьев. — Скажите мне, любезный Иван Силантьевич: вы ведь наверняка оставили некоторое количество мёда себе для личного использования.

— Разумеется, — не стал таиться Терентьев. — А кто бы не оставил? Правда, немного, самую чуточку. Баночек десять, с полкило.

— Вам точно нужен весь этот мёд?

Бахметьев честно глядел на егеря хитрыми глазами.

— А вы хотите лишить меня последней радости в жизни?

— Хочу, — не стал скрываться алхимический снабженец. — Но предлагаю вам самому назначить цену — в рамках разумного, конечно.

Тут вся компания дошла, наконец-то, до разбойного приказа и начались скучные опросы, сверки показаний и прочая канитель. Дольше всего провозились с Терентьевым. Едва он назвался, как начальник отделения словно бы что-то вспомнил. Пробормотал:

— Погодите-погодите…

И принялся перебирать папки в сейфе.

— Вот!

Он, наконец-то нашел искомое и выложил перед собой тонкую папочку.