Чтение онлайн

– Ты всегда такой приятный, или это особый случай?

Он застонал, не потрудившись взглянуть на меня.

– Ты всегда так увлечена бесконечными разговорами?

– Вообще-то, нет. Должно быть, это твоя искрометная индивидуальность пробуждает во мне это .

– Почему ты здесь?

– В соборе? Я же говорила тебе.

– Ты действительно думаешь, что я верю, что ты случайно наткнулась на Аню? Ты пришла сюда не просто так. В чем тебе еще предстоит признаться .

– Ты не веришь, что судьба могла привести меня сюда?

– Я верю в судьбу так же сильно, как верю в то, что твои намерения невинны .

Кто мог винить его, на самом деле, когда я сама не знала, что заставило меня искать это странное место?

Предупреждение от моего отца, конечно. И возможность того, что папа, возможно, все еще жив. Но что, если бы он пробыл здесь слишком долго? Что, если бы он не узнал меня? Или, что еще хуже, не хотел, чтобы его нашли.

Там было и кое-что еще. Что-то необъяснимое, что заставило меня искать Ксифиаса. Я вспомнила чувство, которое испытала, стоя в начале того туманного переулка. Как будто отвернуться было невозможно. И все же я не могла объяснить, что меня побудило. Какое-то невидимое притяжение, которое просто не желало ослаблять свою хватку.

– Я, честно говоря, не знаю, почему я здесь. Я жажду это выяснить .

– И, отправляясь по этому пути самопознания, позвольте мне дать вам несколько советов. Если вы дорожите своей душой, мисс Рейвеншоу, я советую вам держаться от меня подальше.

– Принято к сведению.

Кивнув, я продолжила путь к лестнице, и когда я проходила мимо органа, стоя ко мне спиной, он откинул голову в сторону.

– Я предполагаю, что это не последняя моя полуночная встреча с тобой .

– Нет, если только ты не предпочитаешь, чтобы я оставалась в своей комнате .

– У меня нет предпочтений .

С этими словами он снова повернулся к органу, и музыка снова наполнила комнату.

3 0

ФАРРИН

Тепло коснулось моего лица, и я прищурилась от яркого луча света. Моя щека скользнула по чему-то твердому, холодному и мокрому, и я открыла глаза на стопку книг.

А?

Подняв голову от стола, я оторвала щеку от лужицы слюны под ней, огляделась и обнаружила, что заснула в библиотеке.

Фонарь давно погас, и резкая боль в челюсти заставила меня массировать болезненную скованность там. Я вытерла слюни с лица рукавом халата и поднялась на ноги. Серое, грязное небо за окном предвещало еще один мрачный день, и холод, уже пробиравший мою кожу, подсказал мне, что он тоже будет холодным.

Я поспешила обратно в свою комнату, оставив книги на столе, и поспешила надеть какую-нибудь рабочую одежду. Открыв шкаф, я увидела три новых платья, висевших там.

Еще платья.

– Это действительно ад. Так и должно быть,- пробормотала я, срывая одно из них с вешалки.

Единственный раз, когда я считала нужным носить платья в детстве, это на похоронах и вечеринках тети Нелл по случаю покера, когда она настояла на этом, потому что все присутствующие дамы носили их, словно какой-то тайный культ скромниц из покера. Застонав от длины этой штуковины, которая доходила мне далеко до икр, и неудобные кожаные ботинки, которые совершенно не сочетались, я выскочила из спальни, пропустив завтрак, и побежала в конюшню.

Гэрик стоял на моем месте, хмуро нарезая мясо, и я начала задаваться вопросом, была ли это настоящая хмурость или постоянная черта его лица.

– Ты опоздала .

– Я знаю, мне жаль. Этого больше не повторится. Я возьму это на себя .

Он протянул мне тесак, который я взяла с некоторой неохотой. Боже милостивый, какая порода собак съедала половину туши оленя каждый день?

– Это случится снова. Потому что ваше поколение не заботится ни о чем, кроме самих себя. Ты эгоистична. Все вы .

– С тобой так будет каждый день, Гэрик?

Мне просто любопытно.

Что-то ворча ворчливым голосом, он захромал прочь.

Все три дворняги стояли по стойке смирно, высунув языки в странной улыбке, пока я кромсала плоть, которая резалась не совсем как масло. К тому времени, как с завтраком было покончено, у меня закружилась голова от тяжелого труда. Голод, догадалась я, хотя мое желание есть после всей этой нарезки угасло. Избавившись от костей и того, что я посчитала несъедобными частями животного, я выбросила его в яму.

Оглянувшись через плечо, я увидела, что Ван Круа разговаривает с Гэриком, но его глаза все время были прикованы ко мне. Жар прилил к моим щекам. Помаши, призывала моя голова.

Губа с отвращением отвисла, он отвернулся, заставив меня пожалеть об этом жесте.

– У кого-то похмелье , - пробормотала я себе под нос, и именно тогда я заметила окровавленный кусок мяса, свисающий с моего рукава на нити жира, или сухожилия, или чего-то белого и совершенно отвратительного.

– Фу!

Я потрясла рукой над косточкой, приводя мясо в движение. При звуке чавкающего сопения я с криком отскочила назад и обнаружила, что Цербер жует мясо, которое он только что оторвал от моего рукава.

– Так мерзко. Так чертовски мерзко!

Еще один взгляд назад показал, что Ван Круа, к счастью, ушел.

После их трапезы я повела собак на прогулку по территории, пытаясь избавиться от чувства голода. Блеск в траве привлек мое внимание, и я обернулась, чтобы увидеть лежащую там странную золотую раковину, ее блестящая поверхность поблескивала под затянутым тучами небом. Я протянула руку, чтобы поднять его для более тщательного изучения, и при легком движении взвизгнула, отдергивая руку назад.

Две маленькие антенны медленно развернулись, одновременно с тем как тонкие ножки подняли раковину с травы. Оно быстро повернулось ко мне лицом, два больших глаза-бусинки уставились на меня в ответ. Под ними заскрежетали острые зубы, и я отскочила назад.

Жук взлетел, издавая странный щелкающий звук, когда он жужжал над головой.

Я вздрогнула от его близости, но, к счастью, он улетел.

Еще раз мне напомнили, что это место, со всеми его странными маленькими существами, определенно не было Чикаго. Странное ощущение пощекотало мне затылок, когда я посмотрела вслед ему в сторону темного лабиринта живой изгороди.