Чтение онлайн

Затушил сигарету и стал мучить себя кошмарами о попаданстве. Больше всего меня устрашало, что очутиться я мог в средневековье с его антисанитарией и вонью. Если даже Людовик четырнадцатый по прозвищу «король-солнце» хвастался, что за всю жизнь мылся всего четыре раза! А широкие поля на шляпах, придуманные для того, что бы дерьмо из ночного горшка, обычно выплескиваемое из окон, не попадало на волосы и лицо!

Я поглаживал нагрудный карман камуфляжа, ощущая мягкую упаковку влажных салфеток, и понимал, что кусочек мыла в кармашке рюкзака смылится очень быстро. Мне придется привыкнуть существовать в океане не самых приятных запахов.

Понимая, что и блоку сигарет тоже рано или поздно суждено закончиться, я все же закурил снова. И мысли от этого стали конструктивнее. По сути, мне стоит позаботиться о крыше над головой и еде. Все остальное обязательно прояснится. Появятся проблемы - буду думать, как их решать.

В километрах трех от Зачарованного, насколько я помнил, текла речка. Деревня пропала, но водоем, надеюсь, никуда не делся. Надел кольцо, закинул на плечо рюкзак и, прихватив лопату, полный решимости преодолеть любые трудности пошел на запад, к реке.

Лес тоже стал другим. Подлесок разрастался только вблизи елей-великанов росших на полянах, а густые кроны сосен почти не пропускали солнечный свет и идти по ровной, усыпанной хвоей земле было удобно.

Надежда, умирает последней. Моя испарилась окончательно, когда я снял блокировку клавиатуры с мобильника: сигнал отсутствовал. Впрочем, этому я уже не удивился. Засунул его в боковой карман рюкзака и потопал дальше.

Я прошел совсем немного, а каких только грибов не повстречал! Определил, правда, только мухоморы и маслята, еще на полянках пестрели сыроежки. Жаль, что одними грибами сыт не будешь.

Когда из-под ног выскочил зайчище, я испугался сильнее длинноухого. Постоял немного, переводя дух, достал пистолет и загнал патрон в патронник. Так, на всякий случай. Кобуру оставил открытой и куртку расстегнул. С благодарностью вспомнил Лешку-журналиста. Мы с ним учились в одном классе и были друзьями. Это он помог мне «трудоустроиться» журналистом в какой-то газетенке, чтобы оформить необходимые документы на ношение травмата.

К реке вышел, почти не петляя по лесу. Только и на другом берегу лес рос тоже. Какая разница, впрочем. Ведь у Зачарованного по оба берега раскинулись луга. Что я ожидал увидеть у реки? Пожав плечами в ответ на свои мысли, сбросил рюкзачок, воткнул лопату в песочек и стал осматриваться в поисках подходящей для удилища палки.

В рюкзаке оставались пол термоса чая, две банки куриной тушенки, полбуханки черного хлеба, упаковка галет и полный соли футляр от фотопленки. Еще бутылка водки была. Всегда брал с собой для деревенских. Почти ничего, учитывая ситуацию. Поймать рыбу мне казалось правильным решением.

В рукояти тесака хранился набор для выживания: десять метров лески, какие-то крючки, таблетки сухого спирта и охотничьи спички. Нож носил второй сезон и ни разу не проверял, что конкретно другой мой друг, изготавливающий клинки из инструментальной стали, туда засунул. Помню, он с воодушевлением рассказывал об этом, вручая мне свое творение. Мол, случись что, не пропаду…

Погладив ножны, висящие на поясе, пошел по течению, осматривая берег и опушку леса. Когда отчаялся найти что-нибудь лиственное и был готов вернуться к брошенным вещам, увидел почти у самой воды большей вяз. Сбегал за вещами, решив, что у дерева на берегу место для стоянки лучше.

Ветку срезал небольшую, метра полтора. Если в реке рыба есть, то размер удилища не важен. Открутил пробку на рукояти ножа, вытряхнул в кепку содержимое. Обнаружил еще моток шелковой нитки, большую иглу и стропу. Рассматривая приличную кучку, усомнился, что смогу впихнуть все это добро назад, в рукоять.

Леска, на мой взгляд, была толстовата, пришлось и крючок выбрать большой. Прицепил свинцовый грузик, отмотал около пяти метров лески и зафиксировал петлей на кончике удилища. Остаток спустил к рукояти и завязал на узел, оставив моточек свободно болтаться внизу.

Копнул на штык под берегом и, вытащив из кучи суглинка "жирного" червя, целиком наживил его на крючок. Забросил наживку под вяз и присвистнул, дивясь, что почти вся леска погрузилась в воду. Воткнул удилище в землю и собрался собрать сушняк для костерка. Хорошо, что не успел отойти от удилища. Каким-то чудом я успел схватить скользящую к воде палку и почувствовал сопротивление рыбы. Тяну и думаю: «Только бы не сорвалась!»

 Куда там: сомик килограммов на пять благополучно был извлечен на берег. Крючок он заглотал полностью, и достать я его смог позже, когда потрошил рыбу.

Хорошо. Действительно хорошо: такой улов обнадеживал, что голодать мне не придется. Рыбку я порезал на куски. Приготовив из молодых веток вяза «шампуры», решил зажарить всего сома сразу. Не буду завтра волноваться о завтраке, обеде и ужине.

Отдыхай я просто в живописном месте у костра, вдыхая аромат жареной рыбки, то конечно, чувствовал бы себя на седьмом небе от счастья. А так, мысли о родителях, и неопределенном будущем омрачали удовольствие от созерцания умопомрачительного, красивого заката, радующего глаза вида на реку, запахи еды и леса.

«Надо как-то же жить, хлеб жевать, воду пить...» - напевал я, стряхивая румяные кусочки в листы лопуха. Перекусив рыбкой и опустошив термос, принял решение пока остаться тут и не искать братьев по разуму.

Пришел вечер. Солнце вот-вот скроется за горизонтом, пора подумать о ночлеге. Путешествуя через лес в поисках реки, я обратил внимание на отсутствие сухостоя. Что бы разжечь костер пришлось побегать по округе.

Я достал из рюкзака топорик, который возил с собой на случай поиска в лесу, чтобы рубить небольшие корни, и поглядел на одну из веток вяза, она уже была надломлена, возможно, бурей и засохла. Но хватит ли сил и времени до темноты срубить ее, я сомневался.

Сомневался правильно. Рубил часа два, но осилил эту работу: после очередного удара ногой, она все-таки под собственным весом доломалась и с грохотом рухнула на землю. На реке всплеснулась рыба, а я, довольный, потащил ветку к костру.