Чтение онлайн

Георгий только успел разглядеть несколько рядов тонких, загнутых, словно сапожные иглы, зубов, когда три пистолетных выстрела, разорвавшиеся в непосредственной близости от его лица, почти ослепили его и наполнили голову болезненным звоном. Тварь отпрянула, обдав их вонью омерзительно смердящих экскрементов, и с душераздирающим, каким-то женским визгом принялась вить замысловатые спирали и кольца.

Выстрелив еще пару раз, Хватко схватил Георгия за рукав и побежал к автомобилю. Впихнув аль-Рашида на место водителя, сам прыгнул на пассажирское сиденье позади него и заорал, закрывая двери:

— Живо! Гони! Я только подранил эту гадину! Старенькая «тридцатка» завелась на удивление быстро, и Георгий дал задний ход, разворачивая машину в арку. Перевернув мусорный контейнер и разбив подфарники, он все же сумел вписаться в поворот и вырулить на проезжую часть. Бросив взгляд на монитор заднего вида, он заметил, что тварь снова взметнула свое тело вверх, высматривая обидчиков, — и до упора вдавил педаль газа.

— Куда теперь? — спросил он, снижая скорость, но не раньше, чем они проехали полтора квартала.

— Давай, что ли, ко мне, в прокуратуру, — со вздохом ответил Влад, пряча пистолет в наплечную кобуру.

— Почему в прокуратуру? — слабо удивился Георгий.

— А куда еще? — пожал плечами дядя. — У тебя может быть опасно.

Георгий лишь покачал головой и посмотрел на свои руки — костяшки сжимающих руль пальцев побелели от напряжения.

— Может, все-таки объяснишь, что происходит? — спросил он Влада после минутного молчания.

— Ядерн-матрен, племянничек! С чего ты решил, что мне известно больше твоего?

— Просто мне показалось, что ты чего-то подобного ожидал. А значит, владеешь какой-то информацией, которая мне недоступна. Во всяком случае, парочка быстрорастворимых сотрудников ДПС тебя не очень-то удивила, разве нет? Между прочим, почему ты назвал их големами?

— А кто же они? Големы и есть, — хмыкнул Хватко. — Но ты прав, полной неожиданностью их появление для меня не стало. Ладно, слушай… только не думай, что это все объясняет… И имей в виду, что информация, которую ты сейчас услышишь, составляет гостайну, ясно?

— Ясно, ясно! Выкладывай уже, дядя Влад, не томи!

— Ага. Угу. Ладно… Так ют… тому лет тридцать — тридцать пять назад в одном из столичных роддомов случилось ЧП: от импетиго умер новорожденный мальчик. И так совпало, что папашей его, понимаешь, оказался высокопоставленный иерарх Вселенской Церкви.

— Как это? — не понял аль-Рашид.

— Ну, неофициальным, понятно, папашей. Незаконнорожденный был младенчик. А паршивая овца в любом стаде найдется. Но речь сейчас не о том, — отмахнулся дядя. — В общем, иерарх этот разгневался страшно. Как так? Ведь от импетиго каждому новорожденному прививку специальную делают, в головку. Это что ж, выходит, в отношении его чада кто-то, понимаешь, халатность проявил? Стали выяснять. Нет, вроде бы все путем, старшая акушерка самолично инъекцию делала. И другие из персонала этот факт опять же подтвердили. Но иерарх этими объяснениями не удовлетворился и на сем не успокоился. А приставил к акушерке под видом медбрата специального соглядатая, поручив тому прояснить ситуацию досконально.

И вот через какое-то время соглядатаю удалось застигнуть ту сестру с поличным, то есть буквально поймать за руку. Чтобы особо, понимаешь, не рассусоливать, скажу просто: оказалось, что вместо положенной сыворотки старшая акушерка вводила новорожденным, которые проходили через ее руки, что-то вроде жидкой микросхемы. Тут уж, понимаешь, всполошились соответствующие органы — дело стремительно приобретало еретический характер. Плюс ко всему возникло закономерное подозрение: уж не шпион ли она сримский? Ну, «рука Каракорума», понимаешь, и все прочее вытекающее. И завертелось!

Только все вопросы так и остались, ядрен-матрен, без ответов: акушерка при задержании успела наложить на себя руки, предварительно вылив в канализацию весь свой таинственный препарат. Медицинское обследование новорожденных также не дало сколь-нибудь стоящих результатов. Если кому из них и вводились какие биомикросхемы, то никаких следов в организме они не оставили. Поэтому что именно, зачем и для каких целей она содеяла над теми детьми или по чьему наущению действовал, — установить не удалось.

Тогда младенцев этого роддома — тех, что прошли или могли пройти через ее руки, — изолировали, поместив в особый закрытый интернат. И стали вести за ними наблюдение. Режим в том интернате был, понимаешь, очень серьезный — почти тюремный. Дети содержались в отдельных помещениях, между собою — никаких контактов, они даже не знали о существовании друг друга. Во всяком случае, не должны были знать.

Шли месяцы, годы — ничего не происходило. Дети росли самыми обыкновенными мальчиками и девочками. Ну, с учетом специфики содержания, понятно. И вот по прошествии десяти с лишним лет, когда наблюдаемым исполнилось годков эдак по тринадцать — четырнадцать, в одну из ночей наши детишки, действуя одновременно и согласованно… — на этом месте дядя Влад для пущего эффекта сделал паузу, — передушили голыми руками охрану интерната, вырвались за периметр и были таковы! А?! Каково?!

— Феерично, — согласился Григорий, — только дальше-то что было? Перебили охранников и?..

— Дальше? — переспросил Влад Сулейманович, искоса глянув на племянника, видимо, несколько разочарованный его реакцией. — Что ж, дальше… Дальше вот что: местность, в которой интернат располагался, была глухой и пустынной — настоящий медвежий угол, в толпе или среди остального народонаселения не затеряешься. Короче, оцепили весь тот район по периметру и стали сжимать кольцо. Так вот, когда стало понятно, что деваться им некуда, все эти детки опять же одновременно, точно по команде извне, понимаешь, самоликвидировались. Да так ловко, что все то, что от них осталось, уместили в пару лабораторных пробирок. Я хочу сказать, что обитатели интерната распались на исходные составляющие, то есть растеклись в маловразумительные кляксы таким же точно образом, как наши с тобою сегодняшние менты. Так-то вот!

Самое неприятное в той давнишней истории, что не удалось установить, действовала ли та медсестра в одиночку. Может, понимаешь, и в других роддомах были ей подобные? Однако кое-что про нее выяснить получилось. А именно, что за год до устройства в роддом она работала не где-нибудь, а в медсанчасти известной тебе корпорации «УМ МУНА»…