Пасынки судьбы
Шрифт:
– Вот как? А я, честно признаться, что-то затосковал в одиночестве. И решил подойти к самой красивой девушке в этом заведении. Разрешите угостить вас кофе? Здесь варят великолепный кофе, такого вы больше нигде не найдете. Вы ведь, похоже, здесь впервые? Я никогда не видел вас раньше. Кстати, с наступающим вас праздником!
– Спасибо, и вас также…
Настя выразительно посмотрела на своего хранителя, и он сразу понял, что она хотела ему сказать: «Пожалуйста, оставь нас с ним вдвоем! Я буду здесь, у тебя на глазах, со мной ничего не случится, можешь не беспокоиться. Но я хочу пообщаться с ним сама, наедине. Не обижайся, ладно?»
И ангел лишь пожал плечами в ответ, поднялся и отошел в противоположную часть зала, а Настя осталась за столиком в обществе импозантного мужчины.
«Они хорошо смотрятся вдвоем, – думал Апрель, наблюдая за этой парой. – Настя выглядит великолепно, ей очень идет этот костюм. И она прекрасно держится. Сейчас никто бы не узнал в ней ту несчастную девчушку, что еще днем мерзла с рекламными досками на улице… Он наклонился, что-то говорит ей, и она смеется. Может быть, у них и правда все получится? Как мне хотелось бы уже сегодня устроить ее судьбу! Времени до новогодней полуночи осталось так мало, а потом… Что будет потом? Для меня – ничего. Я просто исчезну. Перестану видеть, слышать, мыслить, чувствовать… Не могу представить себе, как это. Лучше вообще не думать об этом. Слава Создателю, у меня есть другая забота – Настя. А что это с ней? Она хмурится, говорит своему кавалеру что-то резкое… Он поднимается… Похоже, они поссорились!»
Так и было. Мужчина встал из-за столика и, слегка пожав плечами, удалился на свое место, даже не допив кофе. Девушка фыркнула ему вслед и с громким стуком поставила чашечку на блюдце. Она выглядела рассерженной.
– Увы. Прибалтийский народный праздник – обломайтес, – сообщила она ангелу, едва тот вновь опустился на свой стул.
– Прости, я тебя не понимаю. Что случилось?
– Что-что! Облом. – Она взяла губами соломинку и одним глотком допила то, что еще оставалось в бокале.
– Все равно не понимаю.
– Господи, ну ты что, русского языка не понимаешь? Впрочем, ну да, конечно… Я говорю, что ничего не получилось! Он оказался женат. Сам об этом сказал, представляешь? Он, оказывается, всегда об этом говорит с самого начала. Во избежание ненужных иллюзий, как он выразился. По-моему, это просто свинство – так себя вести. И совсем он не такой интересный, как мне показалось сначала… Фу, таким быть! Как ты думаешь, мне заказать еще коктейль?
– Конечно, и коктейль, и что-нибудь еще. Мы же с тобой собираемся пробыть здесь довольно долго. И не расстраивайся. Как у вас говорят – первый блин комом…
– А я и не думала расстраиваться. Было бы из-за чего!
Настя подняла палец, собираясь позвать официанта, но тот уже сам приближался к ней. В руках у него было серебряное ведерко со льдом, из которого виднелось обернутое фольгой горлышко бутылки.
– Открыть сейчас или попозже? – спросил он, ставя перед Настей высокий сверкающий бокал на длинной ножке.
– Но я не заказывала шампанского! – удивилась девушка.
– Это подарок.
– Подарок? Круто! Интересно, от кого бы это? – Она взглянула на ангела, и тот ясно прочитал в мыслях: «Хорошо бы от того симпатичного блондина!»
– От господина вон за тем столиком. – Официант указал именно в том направлении, и Настя радостно просияла.
Увидев, что она смотрит на него, блондин слегка склонил голову. Девушка растерянно перевела взгляд на своего хранителя.
«А что я должна сейчас сделать? Как принято поступать в таких ситуациях?» – мысленно спрашивала она.
– Понятия не имею! – отвечал Апрель. – Просто улыбнись. Я думаю, этого будет достаточно.
Настя последовала его совету и тут же, смутившись, отвернулась.
– Открыть сейчас или попозже? – невозмутимо повторил официант.
– Сейчас, пожалуйста.
Девушка съежилась и замерла в предвкушении хлопка, но волновалась она напрасно: вино было охлажденным, а потому пробка вылетела почти бесшумно. Придерживая бутылку белоснежным полотенцем, официант налил в ее бокал пузырящийся золотистый напиток.
– Спасибо. И передайте ему, что я… Не знаю, как выразиться… Ну в общем, тоже спасибо.
Официант отошел, неторопливо приблизился к столику блондина и что-то сказал ему. Тот кивнул и вернулся к своему кофе.
– Ну и что теперь? – нетерпеливо спросила Настя у своего ангела.
– Откуда я знаю? – пожал плечами тот. – Давай подождем.
Она глотнула шампанского и сморщилась:
– Фу-у, какая кислятина!
– Это сухое шампанское – брют, – принялся развлекать ее разговором Апрель, чтобы хоть как-то скрасить ей ожидание. – Французы, его производители, утверждают, что настоящее шампанское должно быть только сухим. Все остальные сорта, даже полусухое, они считают подделкой. А подавать к шампанскому обычно принято икру. В крайнем случае фрукты. Но ни в коем случае не сладкое. Когда я был во Франции, я однажды…
– Как ты думаешь, может, мне самой подойти к нему? – перебила его Настя. Она, похоже, вообще не слушала собеседника, заинтригованная блондином в синем костюме.
– Что ты, ни в коем случае! – даже испугался ее хранитель. – Действовать должен только он, сам.
– Ну да, знаю, это во всех женских журналах пишут. – Девушка недовольно поморщилась. – Позвольте мужчине себя завоевать, пусть в нем проснется дух охотника и прочая фигня…
– Женские журналы тут совсем ни при чем! – отвечал ее спутник. – Тут дело в вашей людской психологии. Поверь уж, мы, ангелы, ее знаем. Почему-то вы дорожите только тем, что вам тяжело досталось. А еще больше – тем, что вы потеряли. А то, что приходит к вам само, или то, что у вас уже есть, к сожалению, не имеет для вас ровным счетом никакой ценности.
Настя едва слушала его. От нетерпения она только что не ерзала на стуле.
– Вот ты тут сидишь и философствуешь, а он сейчас допьет свой кофе и уйдет. Что мне тогда делать? Или, того хуже, пока я тут зеваю, его уже уведет какая-нибудь другая девчонка. Нет, не отговаривай меня, я пойду!
– Не торопись! Я же знаю, что он сейчас сам подойдет к тебе.
И действительно. Блондин неторопливо допил последний глоток, отодвинул чашку, поднялся и направился в их сторону.
– Ну вот, видишь! Я же тебе говорил…